Это не Отбор!

- 3 -

Сначала я почувствовала тепло и тихие размеренные толчки. Потом услышала стук. Мерное биение сердца. Следом поняла, что оно принадлежит не мне. И только тогда сообразила, что полулежу полусижу на другом человеке. Не совсем человеке. Вообще не человеке.

Я неловко заерзала, не совсем уверенная, хочу ли устроиться удобней или отползти куда подальше.

– Ты в безопасности, – тихий остужающий пыл голос прозвучал у самого уха и выступая странным контрастом на фоне жгучего тепла, исходящего от обнаженной ладони, покоящейся на моем солнечном сплетении.

– А в какой момент я была в опасности?

Перед глазами маячил отодвинутый в сторону столик, опрокинутая на нем чашка, загнутый край ковра. Будто бы что–то происходило в спешке. Как непривычно для Врага быть таким неаккуратным.

– Тебе стало плохо, ты потеряла сознание. Помнишь?

– Перестройка организма. – Дышать было легко. Пуговицы платья не стесняли горло в удушливом захвате. – Лекарь что–то такое говорил. Магия подстраивается. Это вызывает боль.

– То есть, боль началась только в Аркх’ане?

– Да. Нет. Ну… То другая боль.

Вдаваться в подробности не хотелось. Сама дура, неправильно рассчитала дни, потом, видимо, где–то подстудилась или перенервничала или фиг знает почему и получила доходчивый ответ от организма, почему нельзя плевать на свое здоровье. Классическая безалаберная я.

Но Тинхе настаивал. Я сопротивлялась. Кому охота слушать нытье?

Врагу. Врагу и охота, и интересно, и с подробностями.

Сталкер.

– Доволен?

Как бы ни было приятно нежиться в сильных мужских объятиях, но ладонь на солнечном сплетении, когда воротник платья нараспашку, а майка, что вместо сорочки, задрана, в какой–то момент начинает напрягать. Я вновь заерзала, собираясь выбираться, когда неловко коснулась его руки.

Будь наша история красивой и романтичной, я бы описала это так, что нас будто пронзила молния, вспыхнула искра, разлетаясь бабочками, сердце наполнилось огнем, расцветая бутонами пылающих роз. Но наша история была иной и подобных отклонений не допускала.

Так просто не должно происходить. Не столько времени спустя. Не со мной. Наверняка какая–нибудь остаточная реакция магии. Что–то такое, да.

Я осторожно повернула голову, чтобы заглянуть в глаза Тинхе.

Он тоже это почувствовал или сдвиги исключительно у меня?

– Дробь, – мягко протянул мужчина в черном. Учитывая набор плохо созвучных согласных, сделать это совсем не просто, но у него как–то получалось, – я пытаюсь сосредоточиться на деле. Вокруг так много отвлекающих факторов, вроде сети из Предназначений и действующих богов, провоцирующих мою суть. Если ты продолжишь безжалостный саботаж, мы далеко не продвинемся.

Тинхе пытался взять под контроль каждый участок моей жизни. Проблемы входили в это число, но от этого легче не становилось.

– У тебя здесь нет никаких дел, кроме личных, Тинхе. Я главный герой в своей истории. Ты здесь в качестве романтического интереса. Не устраивает, портал в иные миры – там.

Жестко? Может да, может – нет.

– Не уходи. – Он притянул ближе, вновь прижимая мою ладонь к губам. – Я неверно выразился, моя мило обижающаяся Дробь. Ты задала вопрос о том, как противостоять богами, потом упала в обморок и выдала тревожную историю о состоянии дара. Мои мысли немного убежали вперед. Я не стану мешать тебе играться в Избранную.

– Я не играюсь. Я решаю серьезную проблему.

– Чем Избранные всегда и занимаются. – Тинхе перевернул мою ладонь и следующий поцелуй остался на запястье. Уже не такой невесомый, как предыдущие.

Мне было сложно одновременно злиться и получать удовольствие от его прикосновений, но я, как и Тинхе, умела совмещать не совместимое. Если еще и массаж мне сделает, может вообще все что угодно говорить. Кто его вообще будет слушать.

– Меня тревожат изменения, – продолжил Странник. – Конечно же дар должен постепенно перестраивать тебя в лэйтарку, но я полагал, что это займет больше времени. – Гладковыбритая щека прижалась к моей ладони. Потерлась. Мужчина в черном прикрыл глаза, продолжая рассуждать. – Быстро. Слишком быстро. Это не может быть влиянием Аркх'ана. Мир провоцирует на развитие процесса, а не на само пробуждение. Что–то активировало его. Ты более нигде не подвергала ее влиянию?

– Я даже не понимаю, о чем речь.

То есть, после его слов, как раз начала, но что–то мне это понимание не нравилось.

– Влияние чего–то сильного. Источник. Артефакт. Кто–то уровнем выше забытого бога?

Я покачала головой.

– Я много раз спрашивала у Центра, что со мной не так. Их все устраивает.

Да, да. Продолжай нежить только одну руку. Вторая совсем не ревнует.

– За Центр я бы не волновался. Забытый бог позаботился он том, чтобы правильно внедрить магию. На этом этапе проблем быть не должно. Хоть в этом от него есть толк.

– Я могу попробовать спросить, что дар так сильно встревожило. – Неуверенно предложила, свободной рукой дотянувшись до пуговиц. Пока одну облюбовывают, другой самое время заняться делом.

– С Центром не связаться, моя разволновавшаяся Дробь.

– Не у Центра, у Малыша.

– У магии нет… – он перервал себя. – Ты дала этому имя.

– Ему, – напомнила. – Это мальчик. Эй, он нашел меня в междумирье, когда я прыгнула в портал, чтобы найти Алису, спас и проложил путь в Лэйтарию. И от тебя защитил. Была бы сейчас вся такая свободна и добровольная. Малыш заслужил имя.

Глаза Врага непривычно широко распахнулись.

– Погоди–погоди, Дробь. Я правильно тебя понял, процесс слияния с магией произошел в междумирье, не в Центре? Ничего не путаешь?

– Ну… технически…

Рассказ вышел коротким. Сухими фактами, несколькими предложениями. Я все еще предпочитала не распространяться об устройстве Центра. То, что в свое время одна из бывших Избранных выболтала Страннику все секреты, еще не означало, что боги не хранят других тайн, которые кто–то вроде меня может случайно выдать, не подозревая об их истинной ценности.

Итак, Лёша притащил кокон в Центр, я его подержала, потом Клод узнал, что это та самая враждебная и зараженная магия, попробовал уничтожить и, когда не вышло, выкинул в портал. Спустя время, равное распределению всех Избранных по мирам и толике самобичевания, мы с ней встретились в пустом холодном межмирье. Пожалуй, это именно тот единственный случай, когда удача действительно сработала.

Враг так не считал.