Это не Отбор!

- 7 -

В десятке метров от меня стояло нечто. Сначала я приняла это за матерого льва, случайно забредшего на опушку, но, когда оно оскалило пасть и издало повторный рык, одновременно с тем качнув хвостом, стало ясно, что встретилось мне нечто поинтересней. Заостренная членистая конечность со скорпионьим жалом – это далеко нетипичная часть строение кошачьих.

Вжав непропорционально огромные лапы в сосновый опад, существо оскалило пасть, демонстрируя три ряда зубов. В один гигантский прыжок оно пересекло разделяющий нас овраг. Пятна густой крови блеснули на рыжей косматой. Второй прыжок должен был сбить меня с ног и, судя по глубине следов, оставшихся на земле, – проломить грудную клетку. Вместо этого бескрылая мантикора издала пронзительный рев боли, когда выставленный золотой щит опалил густую шерсть.

Отскочив назад, существо застыло. На львиной морде явственно обозначилась досада. Человеческая такая, не звериная. Припав к земле и вжав драные уши недомантикора (как и все «недо» в этом странном мире) подозрительно уставилась на плетение «щита». Я тем временем шарила ногой по земле в поисках палки, острого камня или меча, случайно оброненного одиноким странствующим рыцарем. Не то что бы я смогла без дрожи в руках удержать оружие, но все лучше, чем мои пальцы, аппетитно похрустывающие в пасти полумифического чудовища.

– Может договоримся? – предложила я, не нащупав рядом ничего кроме вросшей в землю коряги. Ближайшая симпатичная палка была обнаружена аккурат в пяти сантиметров от того места, куда можно было дотянуться.

Существо, сообразив, что кроме как стоять за золотистым куполом, я больше ни на что не способна, осторожно сделало шаг, занесло лысый скорпионий хвост и направило металлическое жало на «щит». Острое стальное лезвие вдарило по заклинанию, высекая из него жгучие искры. Я скрипнула зубами, готовясь держать заклинание до последнего.

Махнув мордой с новообразованными подпалинами, существо вновь оскалилось. А следом, взревев басом, от которого содрогнулись деревья, да с такой силой, что начался незапланированный листопад. На «щит» посыпался град из уколов–ударов.

– Ты это прекрати! – пригрозила я, сотрясаясь вместе с землей от обрушившейся мощи.

Да что за хурма тут происходит? Откуда взялась недомантикора?! Кандидатки в черном все дни ходили в лес за лекарственными травами, и что–то никто из них ни разу не приносил вестей о чудищах!

А время идет… А кандидатки все ближе к победе…

– Ну, ладно! Сам... само напросилось.

Я потянулась к Малышу, формируя образ.

Будто чувствуя, что сейчас что–то произойдет, пародия на мантикору навострила уши и даже попробовала попятиться, но было уже поздно. Магия брызнула огоньками всей мощью сырой энергии. Врезавшись в трехсоткилограммовую тушу, она отбросила назад, прямиком в дерево. Хруст трещинной пробежался по стволу. Макушка сосны качнулась, накренилась, и медленно повалилась на бок.

Со стороны тропинки послышался шорох, будто кто–то медленно прокладывал себе дорогу через бурелом.

С колотящимся сердцем, с шумом в ушах, кое как усмиряя дрожь, я сделала осторожный шаг и подобрала крючковатую палку. Как следует ее перехватив, полукругом двинулась в обход недомантикоры.

Не прошло и пяти секунд, как существо мотнуло головой, фыркнуло, и стало медленно подниматься на лапы. Взгляд голубых глаз выловил мою фигуру. Если удар как–то повлиял на чудовище, то проявлялось это только в том, что оно слегка пошатнулось, когда сделало пробный шаг по направлению ко мне.

– Ну давай, – помнила я зверушку. – Приблизься. Сразу в глаз вот этим получишь.

Рыжемордое существо в ответ вздернуло блестящее жало.

Я шумно сглотнула.

Вздыбив задней лапой землю так, что та полетела комьями, тварь спружинила с места в мощном грациозном прыжке. Я только и успела, что сцепить зубы, да согнуть колени, выставив палку под правильным углом.

На мгновение солнечный свет перекрыла лоснящаяся туша зверя. Не успела я затаить дыхание, как произошло нечто странное, неподдающееся объяснению. Откуда ни возись из ближайших кустов выскочила тень, и бурым волком метнулась вверх. Прямо в прыжке животное впилась летящей твари в глотку, смещая траекторию приземления. Вместе с новым участником событий, недомантикора повалилась на землю и кубарем покатилась по склону оврага.

Послышался вой, клацанье челюстей, звуки возни. Закончилось все резко оборвавшимся скулежом.

– Да что тут твориться?

Мне казалось, что я сразу бросилась к повалившимся тушам, но к тому моменту, как я подобралась к краю оврага, недомантикора издала последний хрип. Челюсти волка разжались, отпуская чужое горло. С самой же тварью происходили разительные изменения. Шерсть, мускулы и прочие атрибуты мифического существа стекали с тела бледной бесформенной жижей. На месте поверженного существа постепенно проглядывались формы человеческого тела, закутанного в красную мантию.

– Оборотни. – Пробормотала вслух, чтобы как–то вернуть себя в реальность. – У нас тут оборотни.

Косматый волк дернул ухом, отмечая мое присутствие. Повернул морду. Осклабил окровавленную пасть. Пахнуло мокрой собачьей шерстью. Фигура животного задрожала, бугрясь и меняя форму. Бесцветное желе хлынуло в стороны, мгновенно тая на пожухлой прошлогодней листве. И снова красная мантия. Только на этот раз, девушка, прятавшаяся под ней, поднялась с колен, ладонью смахнула красные разводы с лица, провела рукой по «ежику» темных волос и устремила на меня взгляд желтых глаз. Один из них казался ярче другого за счет то ли черной подводки, то ли татуировки, украшающей скулу.

– Можно без оскорблений? – попросила она хриплым меняющимся голосом, который с трудом справлялся с речевым аппаратом, еще не до конца изменившейся гортани.

– О, Атрос. – Ошарашенно пробормотала я. – Демоны меняются в животных. Драконы в драконов. А мы–то что умеем?

– Портить другим жизнь, – отозвалась снизу девушка. Она приблизилась к поверженному противнику, пошарила по ее карманами и вытащила наружу две карточки: голубую и золотую. – Проклятье! – Зло сплюнула, забирая добычу себе. – Что за невезуха. Эй! А у тебя что?

– Золотая, – поспешила продемонстрировать я свой билет. – Мантикора жива? – указала я пальцем.

– Не тронет. – Девушка с досады пнула ногу павшей кандидатки. Та тихо застонала. Волчица же раздула ноздри, с шумом втянув воздух, и, цепляясь за торчащие корни деревьев, принялась подниматься ко мне наверх.