Гостья

Глава 30

Сдержанность

– Мел? – повторил он, тщетно пытаясь скрыть надежду в голосе.

У меня перехватило дух от рыданий.

– Ты же знаешь, поцелуй был для тебя, Мел. Для тебя, не для… этой. Я ни за что не стал бы ее целовать.

Мой всхлип прозвучал как стон. Почему я не могу сидеть тихо?

– Если ты здесь, Мел… – Джаред замолчал.

Мелани поежилась от этого «если». Из моей груди вырвался очередной всхлип. Я судорожно глотнула воздуха.

– Я люблю тебя, – вымолвил Джаред. – Даже если тебя здесь нет, даже если ты меня не слышишь, я все равно тебя люблю.

Я до крови закусила губу. Физическая боль помогла немного отвлечься.

Воцарилась тишина. Я прислушалась: снаружи не доносилось ни звука.

Тело мое изогнулось в невообразимой позе: голова внизу, правая щека прижата к каменному полу, плечи, одно ниже другого, вдавлены в картонную коробку. Ноги торчат под разными углами, левая икра уперлась в потолок. Придется объяснять Джебу и Джейми, что со мной стряслось, но как? Не скажешь ведь, что Джаред поцеловал меня ради эксперимента, будто ударил током лабораторную крысу, желая посмотреть на реакцию?

Сколько еще я смогу провести в таком положении? Шуметь не хотелось, но спина, казалось, вот-вот не выдержит и сломается. С каждой секундой боль становилась невыносимее. Сил терпеть не оставалось. К горлу подкатывал стон.

Мелани молчала. Она чувствовала ярость и облегчение. Джаред заговорил с ней, поверил в ее существование, признался ей в любви. Но поцеловал-то меня! Она пыталась убедить себя, что обижаться не на что, старалась внимать голосу разума – безуспешно. Ее внутренний монолог предназначался не мне. Со мной она разговаривать отказывалась и мелочно, по-ребячески игнорировала мое присутствие.

Я рассердилась – доселе незнакомое ощущение. Не такое, как в самом начале, когда я боялась Мелани и хотела стереть ее из своего сознания. Нет, сейчас я чувствовала себя преданной. Почему она злится на меня за случившееся? Разве я виновата, что влюбилась? Это она подсовывала мне свои воспоминания, это ее тело переполняют эмоции, которым невозможно противостоять. Я переживала за Мелани, а она, наоборот, злорадствовала. Мстительное, коварное человеческое существо.

По щекам потекли слезы – впрочем, уже не столь бурные. Враждебность Мелани вскипала в моем сознании.

Внезапная боль в неестественно изогнутой, покрытой синяками спине стала последней каплей, переполнившей чашу терпения.

Оттолкнувшись от стены и коробок, я со стоном подалась назад. Плевать на шум, лишь бы оказаться снаружи. Я поклялась себе, что ноги моей больше не будет в этой проклятой дыре. Лучше умереть.

Выбраться наружу оказалось гораздо труднее, чем залезть внутрь. Я ерзала и извивалась, пока не свернулась на манер кренделя, и заплакала как ребенок, испугавшись, что не смогу освободиться.

Мелани вздохнула.

Зацепись ступней за край прохода и подтянись,

– посоветовала она.

Я пропустила ее слова мимо ушей, пытаясь протиснуться мимо особенно острого угла. Что-то больно ткнуло меня под ребра.

Не вредничай,

– проворчала Мелани.

Кто бы говорил.

Ладно.

– Она поколебалась и наконец сдалась.–

Ну прости. Я человек, иногда мне трудно мыслить логически. Мы не всегда чувствуем и поступаем правильно.

– В ее голосе по-прежнему слышалось недовольство, но она все же пыталась простить мне тот поцелуй – по крайней мере, так ей казалось.

Последовав ее совету, я зацепилась ступней за край прохода. Колено уперлось в пол; используя его как рычаг, мне удалось немного сдвинуть туловище. Вытащить вторую ногу оказалось легче. Наконец я нащупала руками пол, задом протолкалась наружу, рухнула лицом вниз на темно-зеленый матрас и обессиленно затихла. Наверняка Джаред давным-давно ушел. Я долго лежала, восстанавливая дыхание, и наконец решилась приподнять голову.

Пещера была пуста. Какое облегчение и какое разочарование. Все-таки хорошо, что я одна. Не так унизительно.

Я свернулась калачиком, прижалась лицом к вонючему матрасу. Спать не хотелось, но на плечи давила гнетущая усталость. Джаред отверг меня, и это отнимало последние силы. Я закрыла глаза и решила думать о вещах, от которых не наворачиваются слезы. О чем угодно, кроме искаженного ужасом лица Джареда, когда тот прервал поцелуй…

Чем сейчас занят Джейми? Он знает, что я здесь, или ищет меня? Иэн, наверное, крепко спит. Он выглядел совсем измотанным. Скоро ли проснется Кайл? Пойдет ли он на поиски? Где Джеб? Я целый день его не видела. Правда ли, что Док напился до бесчувствия? Так на него не похоже…

Я медленно очнулась, разбуженная урчанием в животе, и несколько минут лежала неподвижно, приходя в себя. Сейчас день или ночь? Сколько времени прошло?

Желудок настойчиво требовал еды. Я встала на колени. Наверное, долго спала, раз так сильно проголодалась. Сперва я подумала, не съесть ли что-нибудь из запасов, – я учинила такой разгром, что наверняка найдутся испорченные упаковки, – но со стыдом отказалась от этой мысли. Лучше возьму хлеба на кухне.

К глубокой обиде добавилась и помельче: я столько времени здесь провела, но никто не зашел меня проведать. Что за тщеславие? С чего я взяла, будто кто-то должен обо мне думать?

У входа в пещеру с большим огородом, спиной к людям, сидел Джейми и ждал меня. Какое облегчение! Мои глаза загорелись. Мальчик взволнованно вскочил на ноги.

– С тобой все в порядке! Как хорошо! – Хотелось бы мне, чтобы он оказался прав. Джейми тут же затараторил: – Джаред сказал, ты хочешь побыть одна, и я ему поверил. Джеб запретил ходить к тебе и велел сидеть здесь, чтобы он меня видел. Я, конечно, не думал, будто с тобой случилось что-то плохое, но не мог знать наверняка, поэтому переживал, понимаешь?

– Все нормально. – Я протянула к нему руки в поисках утешения. Джейми обнял меня, и я с удивлением обнаружила, что его голова достает мне до плеча.

– У тебя глаза красные, – прошептал он. – Джаред тебя обидел?

– Нет. – Люди не желают зла лабораторным крысам, просто пытаются получить необходимые данные.

– Не знаю, что ты ему сказала, но кажется, он нам поверил. Ну, про Мел. Как она себя чувствует?

– Радуется.

Джейми довольно кивнул.

– А ты?

Я помедлила, подыскивая слова.

– Говорить правду легче, чем скрывать.

Кажется, он удовлетворился.

Свет в большой пещере постепенно тускнел. Солнце садилось.

– Есть хочу. – Я высвободилась из объятий Джейми.