Гостья

Мы вернулись в большую пещеру, «главную площадь». Как и в первую ночь, там было людно; все смотрели на нас, во взглядах, направленных на Джеба, читалось «предатель», а в направленных на меня – «смерть». Старик снова взял ружье на изготовку.

В воздухе пахло страхом и ненавистью. Джеб не сможет долго меня защищать.

С нескрываемым облегчением я протиснулась в узкую расщелину, мечтая скорее миновать извилистый лабиринт и укрыться в тесном убежище; может, хоть там удастся побыть одной.

Главный зал наполнился яростным шипением, словно разворошили змеиное гнездо. Вот бы вернуться в камеру.

Джеб хмыкнул. Чем дальше, тем более странно он себя ведет. Его чувство юмора, как и намерения, совершенно непостижимы.

– Тут порой скучновато, – произнес он то ли мне, то ли самому себе. – Может, когда им надоест злиться, они оценят развлечения, которые я им предоставляю.

Мы двигались во тьме по извилистому серпантину. Дорогу я не узнавала. Возможно, Джеб намеренно выбрал другой путь. Вроде бы мы шли дольше, чем прежде. Наконец за поворотом показался тусклый голубоватый свет лампы.

Если Джаред вернулся, наверняка он страшно зол. Вряд ли ему понравилось, что Джеб вывел меня на прогулку, даже по веской причине.

Рядом с лампой действительно кто-то был, но явно не Джаред – ниже ростом, более худой. От страха я невольно схватила Джеба за руку. А потом вгляделась в темный силуэт: небольшой, тоненький, жилистый. Тусклый свет лампы упал на лицо незнакомца: темно-коричневый загар, шелковистые длинные волосы до плеч…

Колени подогнулись. Я крепче вцепилась в руку Джеба, чтобы не упасть.

– Да что ты будешь делать! – раздраженно воскликнул старик. – Никто не в состоянии хранить тайну дольше суток! Черт знает что! Вот ведь свора сплетников… – Далее последовало возмущенное ворчание.

Я даже не пыталась вникнуть в его слова: внутри меня разразилась самая яростная битва за всю мою жизнь – точнее, за все прожитые жизни.

Каждой клеткой тела я ощущала присутствие Мелани. Нервные окончания зудели, мышцы сокращались в ожидании ее указаний. Губы дрожали, пытаясь раскрыться. Я всем телом подалась к мальчику, стоявшему в коридоре.

Мелани многому научилась за те несколько раз, когда я ослабляла или утрачивала контроль. Мне пришлось серьезно с ней побороться; на лбу выступили капли пота. Но сейчас я не умирала в пустыне, не испытывала слабости, истощения или потрясения при виде того, кого считала пропавшим навеки; я знала, что эта встреча состоится. Мое тело оправилось, исцелилось, я вновь обрела силы, а с ними уверенность и решимость.

Я изгнала Мелани из своих конечностей и заперла на задворках сознания.

Ее капитуляция была внезапной и безоговорочной. «Ох-х», – горестно вздохнула она, словно от боли.

Одержав победу, я внезапно почувствовала угрызения совести.

Нет сомнений, Мелани для меня не только непокорный носитель. За прошедшие недели мы почти сдружились, особенно после того, как объединились против общего врага, Искательницы. В пустыне, когда Кайл занес надо мной мачете, я радовалась, что умру, но не убью Мелани; даже тогда она значила для меня больше, чем просто тело. Но теперь все гораздо сложнее: я сожалела, что причинила ей боль.

Впрочем, это было необходимо, а она не хотела понимать. За любым неверным словом, неправильно истолкованным действием последует неминуемая расплата. Мелани реагирует слишком бурно и может навлечь на нас беду.

Доверься мне,

– сказала я ей.–

Я пытаюсь сохранить нам жизнь. Знаю, ты не хочешь верить, что твои сородичи способны причинить тебе вред…

Но ведь это Джейми,

– прошептала Мелани. Она рвалась к мальчику столь сильно, что у меня вновь задрожали колени.

Я постаралась беспристрастно взглянуть на угрюмого подростка, прислонившегося к стене туннеля, отнестись к нему как к чужаку, заранее спланировать ответы. Безуспешно. Вот же он, Джейми, такой красивый. Я раскинула руки – я сама, не Мелани, – и они невольно потянулись к нему. Слезы обожгли глаза, потекли по щекам. Оставалось лишь надеяться, что их не видно в полумраке.

– Джеб, – вместо приветствия произнес Джейми, мельком глянул на меня и тут же отвел взгляд.

Какой у него низкий голос! Неужели он так вырос? Оказывается, я пропустила его четырнадцатилетие. Мелани подсказала дату – в тот самый день я увидела первый сон о нем. Целыми днями она старалась удержать в себе боль, спрятать воспоминания, чтобы защитить мальчика, но во сне они взяли верх. Тогда я написала электронное письмо Искательнице.

Как я могла поступить столь бессердечно?

– Ты что тут забыл, парень? – спросил Джеб.

– Почему ты мне не сказал? – ответил Джейми вопросом на вопрос.

Старик промолчал.

– Это Джаред придумал? – не унимался мальчик.

Джеб вздохнул:

– Ладно, теперь ты в курсе. Легче тебе от этого? Мы просто хотели…

– Защитить меня? – хмуро перебил Джейми.

Когда он стал таким мрачным? Это из-за меня? Ну конечно.

Мелани заплакала. Ее рыдания заглушали голоса Джеба и Джейми.

– Ну хорошо, защита тебе не нужна. Чего же ты хочешь?

Столь быстрое согласие выбило мальчика из колеи. Он переводил взгляд то на меня, то на Джеба, подбирая слова.

– Я… хочу поговорить с ней… с этим созданием, – неуверенно произнес он тонким голосом.

– Она не больно-то общительна, – пожал плечами Джеб, – но можешь попробовать.

Старик отцепил мои пальцы от своей руки, уселся у стены, поерзал, устраиваясь поудобнее, потом пристроил ружье на коленях, откинул голову и прикрыл глаза, будто уснул.

Я стояла на месте, безуспешно стараясь не смотреть на Джейми.

Мальчик, удивленный уступчивостью Джеба, широко распахнутыми глазами воззрился на дремлющего старика. Джеб не шевелился. Наконец Джейми перевел на меня взгляд. Его лицо стало жестче.

Совсем ребенок – одинокий и напуганный, но отчаянно пытающийся выглядеть храбрым. Мелани зашлась в рыданиях. Ноги отказались мне служить. Я сползла по стене на пол и обхватила колени руками, стараясь казаться незаметнее.

Джейми с любопытством наблюдал за мной. Наконец он сделал четыре шажка в мою сторону, опасливо глянул на Джеба (тот не шевельнулся и не открыл глаза) и опустился на колени. На его лице появилось необычайно внимательное выражение. Сейчас он выглядел совсем взрослым – печальный мужчина в теле мальчика. Мое сердце обливалось кровью от грусти и щемящей нежности.

– Ты не Мелани, – тихо произнес он.