Гостья

Очень хочется верить, что ружье в руках Джеба было блефом. С нашей первой встречи он относился ко мне по-доброму: ни разу не ударил, не проявил ни малейшей враждебности. Похоже, он один из тех двоих, кто не желает мне зла. Джаред полез в драку, чтобы меня защитить, однако явно сомневается в правильности своего решения и в любой момент может передумать. Я чувствовала, в глубине души он хочет поскорее со всем этим покончить, особенно теперь, когда Джеб переложил ответственность на его плечи. Пока я предавалась размышлениям, Джаред смотрел на меня с нескрываемым отвращением.

Однако, судя по тому, с какой скоростью ретировались нападавшие, Джеб не блефовал. Добродушная внешность не должна вводить в заблуждение: он не менее жесток и опасен, чем остальные. Наверняка ему приходилось использовать ружье по назначению – для убийств, а не для угроз, – иначе вряд ли бы его слушались.

Нынче трудные, отчаянные времена,

– прошептала Мелани.

– В мире, который вы создали, мы не можем позволить себе доброту. Мы – изгои, вымирающий вид. Это вопрос жизни и смерти.

Тише. Нет времени спорить. Дай сосредоточиться.

Теперь, когда те трое ушли, Джеб и Джаред немного расслабились. Старик ухмылялся в бороду, словно ему нравилось происходящее. Странный человек.

– Пожалуйста, не перекладывай решение на меня, – проговорил Джаред. – Кайл верно сказал, я заинтересованное лицо.

– Никто не говорит, что нужно решать прямо сейчас. Она вроде никуда не собирается. – Джеб, по-прежнему ухмыляясь, взглянул в мою сторону и, незаметно для Джареда, быстро закрыл и снова открыл один глаз. Подмигнул?.. – Она чуть не умерла, пока сюда добиралась. У тебя полно времени все как следует обдумать.

– О чем тут думать? Мелани погибла. Но я не могу… понимаешь, не могу… – Джаред осекся, не в силах закончить.

Скажи ему.

Я не хочу умереть на месте.

– Тогда не думай, – пожал плечами Джеб. – Возможно, решение придет само собой.

– А с ней что делать? Не охранять же ее круглые сутки.

Старик покачал головой:

– Какое-то время придется. Постепенно шум уляжется. Через пару недель даже Кайл утихомирится.

– Пару недель? Мы не можем столько здесь сидеть. У нас и других забот полно…

– Знаю, знаю, – вздохнул Джеб. – Я что-нибудь придумаю.

– Это еще полдела, – продолжил Джаред. – Где нам ее держать? Здесь нет камер с решетками.

Джеб улыбнулся мне:

– Ты ведь не станешь доставлять хлопот, правда?

Я безмолвно смотрела на него.

– Джеб… – расстроенно пробормотал Джаред.

– Да не переживай ты так. Во-первых, мы будем за ней присматривать. Во-вторых, выбраться отсюда она не сможет – если попробует, то заблудится и будет бродить, пока не наткнется на кого-нибудь из наших. В-третьих, она не настолько глупа. – Он глянул на меня, приподняв густую седую бровь. – Ты же не собираешься искать Кайла и его друзей, верно? Они не питают к тебе добрых чувств.

Я молчала. Непринужденный шутливый тон внушал тревогу.

– Нечего с ней церемониться, – проворчал Джаред.

– Так уж я воспитан, по-другому не умею. – Джеб легонько похлопал его по руке. – Ты целую ночь здесь сидишь. Я тебя сменю. Иди поспи.

Джаред хотел возразить, но взглянул на меня, и его лицо ожесточилось.

– Как скажешь, Джеб. И… я не… не возьму на себя ответственность за эту тварь. Убей ее, если сочтешь нужным.

Я отшатнулась.

Джаред смерил меня мрачным взглядом, развернулся и ушел туда же, куда и остальные. Джеб смотрел ему вслед. Пока он отвлекся, я заползла обратно в нору.

Старик уселся на пол у входа, вздохнул, потянулся, хрустнул суставами. Вскоре начал насвистывать веселую мелодию.

Я обхватила колени руками, прижалась спиной к стене камеры. Дрожь зародилась в пояснице, пробежала по спине; невзирая на влажную жару, руки тряслись, зубы стучали.

– Пожалуй, стоит вздремнуть, – проговорил Джеб, обращаясь то ли ко мне, то ли к самому себе. – Завтра будет трудный день.

Примерно через полчаса дрожь унялась, сменившись слабостью. Я решила последовать совету Джеба. Пол показался мне еще более неудобным, чем раньше, однако уже через несколько секунд я провалилась в беспамятство.

Меня разбудил запах съестного. На сей раз, открыв глаза, я не поняла, где нахожусь, и невольно впала в панику. Руки снова задрожали.

На полу лежал вчерашний поднос с такой же едой. Джеб сидел перед входом в камеру, смотрел куда-то в темноту коридора и тихо насвистывал. Изнывая от жажды, я села и схватила открытую бутылку с водой.

– Доброе утро, – кивнул мне старик.

Я замерла с бутылкой в руке. Он отвернулся и снова засвистел.

Только сейчас, утолив жажду, я ощутила странный неприятный привкус. Такой же запах витал и в воздухе, но вода пахла сильнее.

Я быстро поела, оставив суп напоследок. Желудок отнесся к еде благосклонно и почти не урчал.

Основные потребности были удовлетворены, однако у тела имелись и иные нужды. Я оглядела темную тесную нору: никаких вариантов. Тем не менее мысль о том, чтобы высказать свою просьбу чудаковатому, но дружелюбному Джебу, приводила в ужас.

Я принялась раскачиваться туда-сюда, размышляя, что делать. От неудобной скрюченной позы бедра отчаянно ныли.

– Кхм… – произнес Джеб.

Он снова на меня смотрел. Лицо его, обрамленное белой бородой, выглядело краснее, чем обычно.

– Ты здесь уже давно. Тебе не нужно… выйти?

Я кивнула.

– Мне тоже не помешает прогуляться, – весело проговорил старик и на удивление проворно вскочил на ноги.

Я подползла к выходу из камеры, опасливо глянула на него.

– Покажу тебе нашу уборную, – продолжил он. – Придется снова пройти через… так сказать, главную площадь. Но ты не переживай. Думаю, все уже в курсе. – Джеб неосознанно погладил ружейный ствол.

Я поперхнулась. Переполненный мочевой пузырь доставлял значительные неудобства. Но пройти сквозь толпу разъяренных убийц?.. Неужели нельзя просто принести ведро?

Джеб заметил мою панику – от его взгляда я невольно попятилась обратно в нору – и задумчиво поджал губы. Затем развернулся и двинулся по темному коридору.

– Пошли, – бросил он, даже не оглянувшись.

Я представила, что будет, если сюда явится Кайл, неуклюже выползла из камеры и на негнущихся ногах поковыляла вслед за Джебом. Стоило распрямиться, как на меня обрушились одновременно мучительная боль и огромное облегчение.