Гостья

Впервые за полгода пошел дождь. Люди со смехом и ворчанием перетряхивали отсыревшие постели, устраиваясь на ночлег. Заметив Шэрон с Доком, я улыбнулась.

– Анни, иди к нам! – Джейми уложил свой матрас рядом с матрасом Иэна и помахал мне рукой: – Здесь хватит места для троих.

Джейми единственный обращался со мной как прежде. Он делал скидку на мое тщедушное телосложение, но не удивлялся при моем появлении и не пугался, когда с моих губ слетали слова Странницы.

– Зачем тебе койка? Если сдвинем матрасы, поместимся втроем. – Не дожидаясь ответа, Джейми пинком придвинул один матрас к другому и улыбнулся: – Ты много места не займешь.

Мальчик отставил кушетку в сторону, улегся на дальнем краю матраса и повернулся к нам спиной.

– Кстати, Иэн, – добавил он, не оборачиваясь. – Я поговорил с Брандтом и Аароном. Думаю, я перееду к ним. Спокойной ночи.

Я долго смотрела на неподвижную фигуру Джейми. Иэн тоже замер. В отличие от меня, вряд ли у него паническая атака. Наверное, думает, как теперь выпутаться.

– Отбой! – проревел Джеб из своего угла. – Отставить разговоры! Дайте поспать.

Люди рассмеялись, но, как всегда, послушались. Одна за другой погасли четыре лампы. Стало темно.

Теплая рука Иэна нащупала мою. Заметил ли он, какая у меня холодная и потная ладонь?

Иэн опустился на матрас, увлекая меня за собой. Я улеглась на стыке посередине.

– Удобно? – прошептал он, не выпуская моей руки. Вокруг слышались приглушенные шепотки и журчание сернистого источника.

– Да, спасибо.

Джейми перевернулся на другой бок, задел меня.

– Ой, прости, Анни. – Он зевнул.

Я невольно подвинулась. Иэн оказался слишком близко. Я тихо ахнула, постаралась освободить ему место, но он вдруг обнял меня, прижал к груди.

Какое странное чувство: объятие было отнюдь не платоническим. Я вдруг вспомнила, как в первый раз попробовала «От боли». Прикосновение Иэна словно исцелило мои душевные страдания. Вся робость куда-то подевалась. Я повернулась к нему лицом, он прижал меня крепче.

– Удобно? – повторила я его вопрос.

Он поцеловал меня в лоб:

– Более чем.

Несколько минут мы молчали. Разговоры вокруг стихли. Иэн склонился ко мне и еле слышно прошептал:

– Анни, как ты думаешь?.. – и замолчал.

– Что?

– Получается, я останусь в комнате один. Это неправильно.

– Пожалуй. В пещерах слишком мало места, чтобы жить одному.

– Я и не хочу жить один, но…

Почему он не спросит прямо?

– Но что?

– Ты уже успела разобраться в своих чувствах… к Джареду? Не хочу тебя торопить… Понимаю, это непросто…

Наконец до меня дошло. Я хихикнула. Мелани почти никогда не хихикала, зато Лу делала это часто, и ее тело подвело меня в самый неподходящий момент.

– Что такое? – спросил Иэн.

– Я думала, это тебе нужно время разобраться в своих чувствах к Мелани, и не хотела тебя торопить.

Иэн вздрогнул от удивления:

– Ты думала?.. Но Мелани – не ты. Тут нет никаких сомнений.

Я улыбнулась в темноте:

– А ты не Джаред.

– Зато он по-прежнему остался собой, – скованно ответил Иэн. – И ты его любишь.

Он опять ревнует? Наверное, не стоит так радоваться негативным эмоциям, но надо признать, это воодушевляет.

– Джаред – мое прошлое, а ты – настоящее.

Иэн помолчал.

– И будущее, если ты не против, – произнес он дрогнувшим голосом.

– Обеими руками за.

И тогда он поцеловал меня совершенно не платонически, насколько это было возможно в переполненном помещении. Я вспомнила, что мне хватило ума солгать про возраст, и довольно улыбнулась.

Сезон дождей окончится, и мы с Иэном будем вместе. Два любящих сердца, две половинки. Это обещание и обязательство я брала на себя впервые. Стоило мне подумать об этом, как сердце наполнилось радостью, тревогой, робостью и отчаянным нетерпением. Чисто по-человечески.

Когда все разрешилось, мы с Иэном стали еще неразлучнее. Поэтому, как только наступило время проверить реакцию Душ на мое новое лицо, он, конечно, поехал со мной.

После долгих недель ничегонеделания вылазка стала для меня облегчением. Мало того, что новое тело оказалось практически бесполезным для жизни в пещерах, выяснилось, что остальные не хотят использовать его для цели, для которой оно идеально подходило.

Джаред одобрил выбор Джейми из-за хрупкой фигурки и невинного личика, но даже он сомневался, стоит ли проверять теорию на практике. Я была уверена, что смогу запросто участвовать в вылазках, однако Джаред, Джеб, Иэн и остальные – все, кроме Джейми и Мел, – целыми днями спорили, пытаясь найти способ обойтись без меня. Смешно.

Они посматривали на Санни, но та еще не доказала свою надежность. Кроме того, девушка не выказывала ни малейшего намерения выбраться наружу. Само слово «вылазка» повергало ее в ужас. Кайл тоже не мог поехать; стоило ему заикнуться, с Санни случилась истерика.

В конце концов практические соображения взяли верх. Я нужна. Хорошо, когда в тебе нуждаются.

Припасы почти закончились, значит, поездка будет долгой. Как всегда, вылазкой руководил Джаред, поэтому участие Мел даже не обсуждалось. Аарон и Брандт вызвались сами – им надоело сидеть взаперти. Мы направлялись далеко на север; я радовалась возможности увидеть новые места и наконец почувствовать холод.

Это тело не умело справляться с волнением. Ночью, когда мы подъехали к осыпи, где были спрятаны фургон и грузовик, меня трясло от возбуждения. Иэн смеялся, глядя на меня, потому что я едва могла спокойно стоять, когда мы загружали вещи в фургон. Может, я вела себя слишком шумно? Забыла, где нахожусь? Нет, моей вины в случившемся не было. Ловушку расставили заранее: мы попали в нее, как только подъехали.

Тонкие лучи света прорезали тьму, высветили лица Джареда и Мелани. Все застыли. Мое лицо, мои глаза, способные помочь, остались незамеченными за широкой спиной Иэна.

Меня не ослепил свет фонарей. В мерцании луны я отчетливо разглядела, что Ищеек больше: восемь против шестерых. В их руках поблескивало оружие, направленное на Мел и Джареда, на Брандта и Аарона и прямо в грудь Иэну. Наш единственный пистолет остался лежать в фургоне.

Зачем я позволила Иэну поехать со мной? Почему он должен умереть?

В голове звучали лихорадочные вопросы Лили: «Ради чего жизнь и любовь продолжаются?»

Мое хрупкое сердечко разбилось на мелкие осколки. Я потянулась за пилюлей.