Гостья

– Мы могли ее поить, и только. Без пищи мозг и мышцы начали атрофироваться…

Новое сердце болело сильнее, чем ему когда-либо доводилось, – за незнакомую женщину. Я обвела взглядом комнату и вдруг застыла.

Прижимаясь к Кайлу, на меня смотрела Джоди. Она робко улыбнулась, и я ее узнала.

– Санни!

– Я осталась, – довольно произнесла девушка. – Совсем как ты. – Она взглянула на сдержанное лицо Кайла и опечалилась. – Я по-прежнему ее ищу и буду продолжать искать.

– Когда мы поняли, что вот-вот потеряем Джоди, Кайл решил вернуть Санни, – спокойно продолжил Док.

Иэн наблюдал за мной с волнением и радостью. Он казался выше, лицо крупнее, но глаза оставались такими же синими. Якорь, удерживавший меня на этой планете.

– Как ты? – спросил он.

– Не знаю. Странное ощущение. Еще чуднее, чем при смене вида…

Я заглянула в его глаза, и сердце вновь затрепетало, но не от воспоминаний. Во рту пересохло, стало трудно дышать. Место, где рука Иэна касалась спины, словно обожгло огнем.

– Останешься здесь подольше? Сможешь вытерпеть? – спросил он.

Джейми сжал мою руку. Мелани положила сверху свою и улыбнулась, когда Джаред накрыл ее ладонь своей. Труди похлопала меня по ноге. Джеффри, Хит, Энди, Пейдж, Брандт и даже Лили сияли от радости. Кайл придвинулся ближе, его глаза лучились. Даже Санни заговорщически улыбалась.

Сколько обезболивающего дал мне Док? Все вокруг сияет.

Иэн отодвинул от моего лица облако золотистых волос, положил ладонь мне на щеку. Меня будто ударило молнией. В животе запорхали бабочки, щеки зарделись.

– Наверное, – прошептала я. – Если это сделает тебя счастливым.

– Так не пойдет, – возразил Иэн. – Главное, чтобы ты была счастлива.

У меня получалось выдержать его взгляд не дольше нескольких секунд; непривычная робость заставляла вновь и вновь опускать глаза.

– Пожалуй, – согласилась я. – Мне кажется, я буду очень, очень счастлива.

Я чувствовала себя одновременно счастливой и грустной, ликующей и подавленной, уверенной и напуганной, любимой и отвергнутой, терпеливой и разгневанной, спокойной и необузданной, заполненной и опустошенной… Все эти эмоции теперь принадлежат мне.

Иэн приподнял мое лицо, заглянул в глаза. К щекам прилила краска.

– Значит, ты остаешься.

Он поцеловал меня прямо при всех, но я тут же забыла об их присутствии. Так и должно быть – ни преград, ни недоразумений, ни обид. Только Иэн и я. Расплавленная магма растеклась по новому телу, и в ее огне выковалось окончательное решение.

– Я остаюсь.

Так началась моя десятая жизнь.