Гостья

Это лицо прекрасно подходило Ночному Цветку, словно точный перевод с языка Цветов на человеческий.

– Где она? – раздался мой звенящий от волнения голос. – Где Лу? – Ее отсутствие меня пугало. Я никогда не видела более беззащитного создания, чем эта луноликая девочка-подросток с копной золотых волос, словно сотканных из солнечных лучей.

– Она здесь, – успокаивающе произнес Док. – В контейнере, готова к полету. Мы подумали, ты подскажешь, куда ее лучше отправить.

Как только я увидела его с криоконтейнером в руках, на меня обрушились воспоминания из прошлой жизни.

– Док! – прошептала я тонким, ломким голоском. – Док, ты обещал! Ты же дал слово, Юстас! Почему? Почему ты обманул?

Меня охватили боль и отчаяние. Это тело никогда раньше не испытывало подобных мучений. Оно не привыкло.

– Даже честный человек иногда вынужден сдаться пред лицом тяжких испытаний.

– Тоже мне тяжкие испытания, – фыркнул еще один ужасно знакомый голос.

– Я считаю, нож у горла считается за испытание, Джаред.

– Ты знал, что я не пущу его в дело.

– Не знал. Ты был весьма убедителен.

– Нож? – Мое тело задрожало.

– Ш-ш, все хорошо, – проговорил Иэн. От его дыхания золотистые пряди взметнулись в воздух. Я привычным жестом смахнула их с лица. – Анни, ты вправду думала, что сможешь просто так нас покинуть? – Он вздохнул, но вздох получился радостным.

Иэн счастлив. С моих плеч словно гора свалилась.

– Я же сказала, не хочу больше быть паразиткой, – прошептала я.

– Пропустите, – приказал мой прежний голос. А потом я увидела собственное лицо, решительное, загорелое. Черные брови над карими глазами, высокие резкие скулы… Увидела наяву, а не в зеркале, как раньше. – Анни, послушай. Мы, люди, эгоистичны и не всегда поступаем правильно. Никуда мы тебя не отпустим. Смирись.

То, как она говорила, – даже не голос, а интонации, – всколыхнуло воспоминания о молчаливых разговорах, о голосе в моей голове, о моей сестре.

– Мел! У тебя все хорошо!

Она улыбнулась, обняла меня за плечи.

– Ну конечно. Разве не этого мы добивались? У тебя тоже все будет хорошо. Мы выбирали тело с умом, а не первое попавшееся с улицы.

– Дай я расскажу, дай я! – Джейми протолкался сквозь толпу и встал рядом с сестрой. Вокруг кушетки собралась толпа.

Я взяла мальчика за руку. Пальцы казались непривычно слабыми. Почувствовал ли он их пожатие?

– Джейми!

– Привет, Анни! Здорово, правда? Теперь ты ниже меня! – Он торжествующе улыбнулся.

– Но все равно старше. Мне почти… – Я осеклась на середине фразы. – Через две недели у меня день рождения.

Может, я растеряна и смущена, но не глупа. Уроки Мел не прошли даром. Иэн не менее благороден, чем Джаред, а я не собираюсь испытывать такое же разочарование, какое пришлось пережить Мел.

Поэтому я солгала, прибавив себе год.

– Мне исполнится восемнадцать.

Иэн и Мелани удивленно застыли. Этому телу около семнадцати, но выглядит оно гораздо моложе.

Я поняла, что остаюсь. Моя маленькая хитрость, упреждающий маневр говорил о том, что я заявляю права на своего мужчину. Я намерена остаться с Иэном и своей семьей. В горле внезапно пересохло.

Джейми погладил меня по щеке. Удивительно, какая у него большая рука.

– Мне разрешили участвовать в вылазке.

– Знаю, – пробормотала я. – Помню… Точнее, Лу помнит, она тебя видела. – Я сердито взглянула на Мел, но та лишь пожала плечами.

– Мы постарались ее не пугать, – сказал Джейми. – Она такая… хрупкая. И милая. Мы вместе ее выбирали, но последнее слово было за мной. Понимаешь, Мел сказала, нужно брать молоденькую – чем дольше Душа находится в теле, тем лучше. Но не слишком юную; ты бы не захотела стать ребенком. Джареду понравилось это лицо. Он сказал, такому невозможно не доверять. Ты совсем не выглядишь опасной, даже наоборот. Джаред сказал, любой, кто тебя увидит, сразу кинется на твою защиту – правда, Джаред? Но решение осталось за мной: я искал такую, чтобы выглядела как ты. Она похожа на ангела, и ты тоже – такая же добрая и красивая. – Джейми широко улыбнулся. – Иэн с нами не пошел. Он сидел здесь, с тобой, – сказал, ему все равно, как ты будешь выглядеть. Он никого не подпускал к твоему контейнеру, даже нас с Мел. Зато Док сейчас разрешил мне посмотреть. Это очень круто, Анни. И чего вы меня раньше не пускали! Правда, помочь мне не дали. Иэн никому не позволил прикоснуться к тебе.

Иэн сжал мою руку, нагнулся к моим волосам и прошептал – тихо-тихо, чтобы услышала только я:

– Я держал тебя на ладони, Странница. Ты прекрасна.

Мои глаза наполнились слезами. Я шмыгнула носом.

– Тебе нравится? – с тревогой спросил Джейми. – Ты не сердишься? Там внутри, кроме тебя, никого нет?

– Не сержусь, – ответила я. – И… никого больше не чувствую. Только воспоминания Лу. Она была здесь с тех пор, как… даже не помню. Я не нашла никаких других имен.

– Ты не паразит, – твердо сказала Мелани. Она коснулась моих волос, накрутила золотистый локон на палец. – Это тело не принадлежало Лу, но хозяйка так и не объявилась. Мы подождали для верности – почти столько же, сколько ждали Джоди.

– Джоди? Что с ней? – Мой тихий голос от тревоги стал звонче, как у птички. Я попыталась встать. Иэн помог мне сесть. Теперь я видела всех.

Док больше не плакал. Из-за его плеча выглядывал Джеб, довольный и в то же время сгорающий от любопытства. Рядом женщина, которую я не сразу узнала, а потом вспомнила – Мэнди, бывшая Целительница. Джейми улыбался до ушей, рядом стояла Мелани. Джаред обнимал ее за талию. Я знала, его руки созданы, чтобы касаться ее – моего! – тела. Теперь он всегда будет с ней, ненавидя каждый дюйм, который их разделяет. Я ощутила невыносимую, жгучую боль. Мое новое нежное сердце содрогнулось. Оно никогда раньше не разбивалось, поэтому не понимало моих странных воспоминаний.

Увы, я до сих пор любила Джареда и не смогла освободиться от ревности к телу, которое он любил. Я взглянула на Мел, заметила горестную складку в углах ее губ; конечно, она поняла.

Я обвела взглядом дружелюбные лица, склонившиеся над моей кроватью. Труди и Джоффри, Хит, Пейдж и Энди. Даже Брандт…

– Джоди не отозвалась, – наконец ответил Док. – Мы старались как могли…

Значит, Джоди погибла? Мое неопытное сердце заныло. Я устроила бедному хрупкому телу слишком болезненное пробуждение.

Хайди и Лили. Лили улыбается – печально, но все же искренне…