Гостья

– Анни, не говори ерунды. Мы, люди, не настолько прагматичны. В каждом из нас есть и хорошее, и плохое. Плохого, пожалуй, больше. – Я кивнула, но Джеб не обратил внимания. – Мы ценим личность, может быть, даже слишком. К примеру, та же Пейдж… сколькими людьми она бы пожертвовала ради Энди? Если считать всех людей равноценными, ответ покажется бессмысленным. И тебя мы ценим… С человеческой точки зрения это тоже бессмысленно, но среди нас есть такие, для кого ты важнее незнакомого человека. Надо признать, я и сам из их числа. Я считаю тебя другом, Анни. Правда, если ты меня ненавидишь…

– Я не испытываю к тебе ненависти, Джеб, но…

– Что?

– Просто не понимаю, как жить дальше. Вы убиваете моих сородичей, а я не могу уйти. Понимаешь, о чем я? Что меня ожидает? Бессмысленная резня? – Я содрогнулась.

Джеб серьезно кивнул:

– Справедливое замечание. С такой ношей жить нельзя.

Желудок ухнул вниз.

– Будь у меня выбор, я бы предпочла, чтобы ты меня пристрелил, – прошептала я.

Старик рассмеялся:

– Полегче, девочка. Мы не стреляем в друзей и не режем их на куски. Знаю, ты не умеешь лгать. По твоим словам, наш способ не работает. Значит, нужно придумать другой. Скажу ребятам, чтобы они пока не приводили новых Душ. У Дока и так нервы на пределе.

– А вдруг вы лжете? Как я узнаю?

– Значит, придется мне поверить. Стрелять я в тебя не собираюсь и не допущу, чтобы ты уморила себя голодом. Поешь. Это приказ.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Так и не ясно, пришли мы к соглашению или нет. В этом теле ничего не понять. Мне нравились обитающие здесь люди, мы сдружились… Друзья-чудовища, которых я под влиянием эмоций не смогла увидеть в истинном свете.

Джеб сунул мне в руку ломтик кукурузного хлеба, пропитанного краденым медом. Тот немедленно раскрошился и превратился в липкую жижу. Я со вздохом принялась облизывать пальцы.

– Вот умница! Ничего, справимся. Теперь дела пойдут на лад. Постарайся думать о хорошем.

– Думать о хорошем… – Не переставая жевать, я покачала головой. Ну, Джеб…

Появился Иэн. Когда он увидел, как я ем, на его лице отразилась такая радость, такое облегчение, что мне стало совестно. Я никогда никому намеренно не причиняла физическую боль, однако своей голодовкой ранила Иэна в самое сердце. Человеческие жизни так тесно переплетаются. Ну и сумбур!

– Вот ты где, Джеб, – негромко проговорил Иэн, усаживаясь рядом со стариком. – Джаред сказал, ты пошел сюда.

Ежась от боли в затекших конечностях, я придвинулась к нему, накрыла ладонью его руку.

– Прости.

Иэн осторожно сжал мои пальцы.

– Не стоит извиняться.

– Мне следовало догадаться. Джеб прав: конечно, вы продолжаете бороться. Разве можно вас за это винить?

– Теперь, когда ты здесь, все по-другому. Это нужно прекратить.

Именно из-за того, что я здесь, проблема приобрела особенную важность: как извлечь меня и сохранить Мелани? Как ее вернуть, а меня уничтожить?

– На войне все средства хороши, – пробормотала я, пытаясь улыбнуться.

Иэн ухмыльнулся:

– В любви тоже. Ты забыла про любовь.

– Так, хватит, – проворчал Джеб. – Я не закончил.

Я удивленно на него взглянула. Что еще?

– Ладно. – Он глубоко вздохнул. – Только никаких припадков, хорошо?

Я замерла и крепко сжала руку Иэна. Тот тревожно взглянул на старика.

– Сам ей скажешь?

– Что на сей раз? – ахнула я. – Что случилось?

– Джейми, – с непроницаемым видом проговорил Джеб.

Мой мир перевернулся.

Три долгих дня я была Странницей, Душой среди людей, а теперь снова превратилась в Анни, растерянную Душу с человеческими эмоциями, едва поддающимися контролю.

Я вскочила на ноги, не выпуская руку Иэна, и чуть не упала. Голова закружилась.

– Тише. Я же сказал, никаких припадков. С Джейми все хорошо, просто он очень за тебя переживает. Он узнал, что произошло, и переволновался, а это для него вредно. Было бы здорово, если бы ты с ним повидалась, но в таком виде идти нельзя. Выглядишь ужасно, только расстроишь паренька еще сильнее. Сядь, поешь как следует.

– Что с его ногой?

– Небольшая инфекция, – пробормотал Иэн. – Док прописал ему постельный режим, не то бы он давно уже к тебе прибежал. Джаред чуть не привязал его к матрасу.

Джеб кивнул:

– Джаред хотел притащить тебя силой, но я решил сперва с тобой поговорить. Еще не хватало, чтобы ты при мальчике упала в голодный обморок.

У меня кровь заледенела в жилах. Разумеется, это просто игра воображения.

– Чем его лечат?

Джеб пожал плечами:

– Ничем. Парень сильный, выкарабкается.

– Ничем? Почему?

– У Джейми бактериальная инфекция, – сказал Иэн. – Антибиотиков больше не производят.

– Потому что они не действуют – бактерии умнее ваших лекарств. Должно быть что-то другое, получше.

– Ничего другого у нас нет, – сказал Джеб. – Джейми – здоровый парнишка. Пусть все идет своим чередом.

– Своим… чередом… – пробормотала я словно в тумане.

– Поешь, – встряхнул меня Иэн. – Не надо показываться Джейми в таком виде.

Я потерла глаза, собираясь с мыслями. Джейми болен, лечить его нечем. Остается только ждать, что организм сам справится с инфекцией. А если не справится…

– Нет! – Мне почудилось, будто я вновь стою у могилы Уолтера и слышу, как комья земли падают в яму. – Нет! – простонала я, отгоняя воспоминание, и нетвердым шагом направилась к выходу.

Иэн пошел со мной рядом.

Джеб догнал нас, вложил мне в руку хлеб.

– Поешь. Ради мальчика.

Я машинально откусила, прожевала, не чувствуя вкуса, проглотила, не ощутив сытости.

– Так и знал, что она распереживается, – проворчал Джеб.

– Зачем тогда рассказал? – расстроенно спросил Иэн.

Джеб не ответил. Странно… Возможно, дела обстоят гораздо хуже, чем я предполагала.

– Он в лазарете? – спросила я безжизненным голосом.

– Нет-нет, – заверил Иэн. – В твоей комнате.

Я не почувствовала облегчения. Все чувства притупились. Ради Джейми я готова войти даже в больничную палату, залитую кровью.

Пещеры казались мне незнакомыми. Меня не удивило, что снаружи день. Я не встречалась взглядом с людьми, которые останавливались, чтобы на меня посмотреть, лишь машинально переставляла ноги, пока не добралась до жилого коридора.