Страница 46 из 61
— Смотри-ка! – продолжил он, вглядываясь в содержимое тетради и вчитываясь в строки на ее первой странице: – «Отряд имени Щорса из партизанского соединения «Батя». Командир капитан Воронов, заместитель лейтенант Смыслов, комиссар старший политрук Владимиров. Численность до ста сорока активных штыков. Вспомогательные силы до семидесяти женщин и подростков. Вооружение: два батальонных миномета, три ротных миномета, два станковых пулемета, восемь ручных пулеметов, шесть автоматов, мины. Места дислокации..»
Максим поднял глаза на товарища.
— Он, оказывается, не врал нам. Действительно, у него тут в тетради указаны сведения о партизанских отрядах.
Разведчик поправил направление луча фонарика, который держал его товарищ, и продолжил вчитываться в строки содержимого записок его бывшего наставника:
— «Связи с центральным командованием не имеет».
Он перелистнул страницу и сосредоточился на продолжении чтения, но сразу оторвался, как будто ничего не понял или не разобрался, но потом сообразил:
— А! Тут то же самое! Только теперь по-немецки изложено. Значит, Мартин Карлович все, что собрал здесь, изложил на двух языках.
Он еще раз перелистнул страницу:
— «Отряд имени Котовского. Командир майор Коледов, комиссар старший политрук Овчаренко. Личный состав двести сорок, двести пятьдесят активных штыков. Вспомогательный состав до пятидесяти женщин и подростков. Вооружение: пушка сорок пять миллиметров, два станковых и двенадцать ручных пулеметов. Один батальонный и один ротный минометы. Одиннадцать автоматов, три снайперские винтовки. Места дислокации.. далее район и деревни.. Связи с центральным командованием не имеет».
Он снова перелистнул страницу и произнес:
— Тут снова перевод на немецкий. Все то же самое.
Максим одну за другой медленно перелистнул еще несколько страниц текста и пробежал по ним глазами.
— Отряд такой-то, командир такой-то, заместитель.. комиссар.. состав.. активных штыков.. вооружение, места дислокации.. Связи с центральным командованием не имеет». Огромную работу проделал Мартин Карлович.
Он поднял глаза на товарища и произнес:
— Ты представляешь, чего эта тетрадь стоит для немцев и для нашего Главного штаба партизанского движения в Москве? В ней просто бесценные сведения!
— Отдай мне ее! – перебил его громкий выкрик из темноты, произнесенный с сильным акцентом, по которому Максим сразу же узнал Саулюса. – Положи на землю и отойди.
Его фигура едва различалась из-за надвигающейся ночи. Максим разжал пальцы, отчего тетрадь и сумка, в которой она лежала, упали на землю. Потом он медленно сделал шаг назад. То же самое повторил Анатолий, который, помимо того, выронил из рук фонарик. Последнее подействовало на Саулюса как сигнал к действию, от которого он переставал отчетливо видеть перед собой разведчиков. Он трижды нажал на спусковой крючок автомата, пробороздив очередями лес перед собой. Максим успел отскочить в сторону и, перекувырнувшись через голову, убежал в глухую чащу и заросли, чтобы выйти из сектора огня. Отойдя на несколько десятков шагов, он направился как можно правее, чтобы выйти в тыл Саулюсу. Тот в это время выпустил остаток патронов из автомата веером перед собой. Потом наклонился и начал искать на ощупь тетрадь и сумку на траве в том самом месте, где только что стояли разведчики. Не увидев ее из-за темноты, он покопался в карманах и, вынув коробок со спичками, зажег одну из них.
Крохотный огонек среди лесных деревьев стал целеуказанием для Максима. Уперев руку в ствол толстого дерева и старательно прицелившись, он дважды выстрелил из пистолета в своего врага. Первая пуля обожгла Саулюсу руку, которой он едва успел поднять с земли тетрадь. Другой он схватился за рану, но тут же сообразил, что прежде всего ему нужно выйти из-под прицельного огня, и шагнул в сторону. Максим сделал то же самое, только руководствовался он всего лишь обыкновенной сменой позиции. Встав в удобную для продолжения стрельбы стойку, он начал высматривать местоположение противника и, наконец, увидел его темный силуэт, когда тот шагнул за толстый ствол отдаленно растущего дерева. Разведчик тоже сместился в сторону, сразу взяв на прицел своего противника. Тот стоял неподвижно и ждал ошибки в действиях разведчика, чтобы самому сработать сразу на поражение.
Максим тянул время. Саулюс находился перед ним, но атаковать его прямо сейчас мешала мысль о том, что нигде не видно и не слышно было в лесной темноте и тишине Анатолия. Это вызвало у него опасение за товарища. Неужели сообщник Мартина Карловича поразил второго разведчика очередью из автомата?
— Вот гад! – еле слышно прошептал самому себе Максим и выстрелил в прятавшегося за деревом Саулюса.
Пуля попала прямо в ствол. Тот в ответ полоснул в темноту из автомата, но направил очередь в ту сторону, где Максима в этот момент не было. На что разведчик еще раз сместился в сторону, тем самым дальше уходя от линии огня. Теперь противник был прямо перед ним. Дерево больше не служило ему защитой. Позиция Сауслюса виднелась перед Максимом как на ладони. Даже в темноте надвигающейся ночи он отчетливо видел темные очертания его фигуры.
— Получай! – прошептал он и два раза подряд надавил пальцем на спусковой крючок пистолета.
Оба выстрела поразили цель. Тишину леса прорезал сначала громкий выкрик смертельно раненного человека, а потом раздался шум от его падения на землю, сопровождавшийся треском сломанных сухих веток.
Сразу после произведенных метких выстрелов Максим побежал искать Анатолия. Тот лежал на том самом месте, где они рассматривали изъятую из сумки Мартина Карловича тетрадь. Он хрипел и тихо стонал, что-то причитая вполголоса, чего было никак не разобрать подошедшему к нему разведчику.
— Очень жаль, что так вышло, – произнес он, с огромным трудом выдавливая из себя слова и задыхаясь.
Потом он тяжело и шумно вздохнул несколько раз и замолчал, безжизненно опустив голову на землю. О том, что Анатолий умер, получив смертельное ранение, понятно стало сразу. Смерть унесла боевого друга, с которым был пройден долгий, в два с половиной месяца путь изнурительной подготовки в разведшколе, где тот почти всегда сидел напротив Максима в столовой и спал на соседней с ним койке в казарме.