Страница 61 из 61
Максим пришел в себя через несколько минут. Первым делом он посмотрел на часы. Время неумолимо шло вперед. В памяти всплыли слова командира и его расчеты времени движения поезда в сторону моста, готовившегося к подрыву. Сейчас оставалось только дождаться нужного момента, который должен был совпасть с прохождением поезда мимо просеки в лесу. Потом спрыгнуть с идущей по рельсам грузовой платформы, как учили это делать в разведшколе, залечь и выждать, когда уйдет последний вагон за поворот, за высокие деревья, что растут вдоль железнодорожного полотна, чтобы не быть обнаруженным пассажирами. И наконец, дать сигнал выстрелом из ракетницы так, чтобы его увидели те, кто будет стоять в лесной просеке ближе к реке. А уже они передадут его дальше, чтобы разведчики-минеры были готовы к встрече так необходимого состава с танками на нем, который очень нужно пустить под откос, подорвав вместе с мостом.
Максим проверил наличие пистолета-ракетницы у себя в сухарной сумке на ремне. Он был на месте. Еще раз посмотрел на часы и понял, что у него как раз есть для отдыха около десяти минут. Он лег на живот, уставился в прожженную дыру в брезентовом полотне, через которое влез под танк, и вспомнил Прохора, которому не был в силах чем-либо помочь, спасти его и дать возможность заскочить с ним на грузовую платформу.
В какой-то момент что-то пошло не так. Вероятно, по мнению Максима, его товарищ сцепился в рукопашной схватке с немецким офицером и не смог одолеть его настолько быстро, как делал раньше, как тому был обучен в разведшколе. Было потеряно драгоценное для них двоих время. И пока на перроне начиналась суматоха из-за разгоравшегося в хранилище бензина огня, драка затянулась, а Прохор, потом появившийся перед Максимом, вероятно, был ранен. И все совпало так, что ему пришлось сразу вступать в схватку с другими гитлеровцами. Завязалась перестрелка, выйти из которой в одиночку победителем было невозможно из-за значительного перевеса сил в пользу немцев. Не оставалось ничего другого, как одному из разведчиков отвлечь внимание противника на себя и потом героически погибнуть. А второму продолжить выполнять поставленную командиром боевую задачу. И только если бы и это стало невозможным в какой-то момент, то Максим однозначно стал бы драться с врагами плечом к плечу с товарищем. И тогда они погибли бы вместе. Но уже некому было бы сопровождать поезд с танками и сигнализировать о его подходе к мосту.
Максим едва смахнул со щеки одинокую слезу, как увидел в дыре брезента мелькнувшую тень. Он встрепенулся. На грузовой платформе никто не должен был присутствовать в это время. Да и в стоящем на ней танке некому было сидеть. Тяжелое полотно слишком плотно облегало его корпус снаружи, к люкам на корпусе и на башне подход почти полностью исключался. Но рядом кто-то явно находился, и его тень снова скользнула в дыре. Очевидно, гитлеровцы решили прямо на ходу проверить вероятные повреждения вагонов и платформ от случившегося на узловой станции пожара. И кто-то очень смелый и отчаянный из танкистов, перескакивая между сцепками, добрался до места скрытного нахождения Максима и осматривал прожженную дыру в брезентовом полотне, закрывавшем корпус танка.
Тень снова приблизилась. Разведчик медленно, реагируя на присутствие постороннего рядом с собой, отодвинулся в сторону. Через секунды снаружи блеснул огонек карманного фонарика и его свет скользнул под брезент и под корпус танка. Потом через дыру протиснулась рука и показалась голова в широком головном берете немецкого танкиста, затем начали протискиваться вперед его плечи. Судя по движениям, гитлеровец еще не подозревал о присутствии кого-то постороннего под танком и оставался спокойным, но все равно имел цель проверить вероятные последствия пожара, а потому вползал через дыру. Еще мгновение, и он увидит Максима.
Но тот не стал ждать последствий. Разведчик вытянул нож из ножен на поясе и резким движением вонзил острое лезвие в немца прямо между ребер. Потом провернул клинок по часовой стрелке, схватил свободной рукой танкиста за куртку и с силой потянул его на себя. Гитлеровец захрипел, начал дергаться, но очередной крайне болезненный поворот лезвия в теле угомонил его. Он обмяк. Максим отполз дальше под корпус танка и затащил за собой только что убитого противника так, чтобы ноги того полностью миновали дыру в брезенте.
Произошедшее заставило разведчика прийти в себя, сосредоточиться на дальнейшем выполнении своей боевой работы, а не ждать прихода необходимого по часам периода пересечения поезда с просекой в лесу. Стрелки циферблата отмеряли ему еще пять минут. Максим решил покинуть пространство под танком и осмотреться. К тому же он пришел к выводу, что сейчас необходимо будет заранее приготовить к стрельбе ракетницу и зарядить ее, вставив патрон в казенную часть ствола. Он выбрался из дыры в брезенте, сел на шпалу, что удерживала материю от сильного напора встречного воздуха, и начал осматриваться для прыжка с платформы на землю, как только по пути мелькнет необходимая в качестве ориентира просека в лесу.
Часы показывали еще две минуты до вероятного старта по мере пересечения вагона с ориентиром. Максим сжал в руке пистолет. Насыпь вдоль железнодорожного полотна была крутой, что означало для него не простое приземление после прыжка и вероятное кувыркание через себя в случае неудачи, и даже возможное травмирование. Остававшаяся при этом ракетница в солдатской сухарной сумке на поясе могла получить повреждения, что разведчик считал нужным обязательно предусмотреть.
Прошла еще минута. Максим начал осторожно перемещаться к краю грузовой платформы, которая следовала предпоследней в составе, впереди вагона-теплушки и замыкающей открытой площадки с зенитным пулеметом. Ничто ему не мешало встать в полный рост, сгруппироваться и спрыгнуть вниз, на прилегающую насыпь, которая как раз переставала быть крутой и плавно переходила в почти пологую.