Страница 29 из 61
— Ладно, – наконец произнес тот и повернулся в сторону Максима: – Переодевайся в свою красноармейскую форму. А ты, – посмотрел он на Фишера, – натягивай на себя гражданскую одежду. Будете изображать пленных партизан. Возьмите с собой на всякий случай пистолеты и ножи. Но смотрите под одеждой их хорошенько спрячьте, чтоб не оттопыривались под рубахой. Не хватало мне еще одной оплошности от вас на ровном месте. Через пятнадцать минут чтоб были готовы.
Он вышел из землянки и начал раздавать указания тем разведчикам, что были сейчас в лесном лагере. Через небольшой промежуток времени в едином строю стояли изображавшие партизан Максим и его товарищ и экипированные в снаряжение солдат-следопытов, в трофейный камуфляж, хорошо вооруженные шестеро бойцов группы под командованием Шефера. На голове каждого их них была каска в пятнистом чехле со вставленными в прорези ветками. В руках автоматы, в подсумках запасные магазины с патронами, за поясами гранаты на длинных ручках. У одного ручной пулемет на плече и снаряженные ленты к нему, намотанные вокруг тела.
— Ну что ж, – произнес обер-лейтенант, придирчиво осматривая каждого из своих подчиненных. – Кажется, похожи на матерых фрицев. Почти не отличить.
Он отошел на пару шагов назад и, еще раз окинув взглядом разведчиков, начал говорить:
— Примерно через час следования по лесу выходим на железнодорожные пути. Еще через двадцать – тридцать минут дороги – на охраняемый мост. Я – впереди. За мной идут фельдфебель Мюллер и рядовой Васнер. Потом со связанными за спиной руками и с крайне подавленным и испуганным видом Шрайбер и Фишер. Они партизаны, взятые нами в плен. Ведем их на допрос. За ними идут обер-ефрейтор Шмидт и рядовой Кох. Замыкают шествие Рихтер и Шольц с пулеметом. Лица у всех должны быть каменными. Ни с кем не разговариваем. Поясняю: мы – элита немецкой армии, охотники за партизанами и их главарями. Головы держим высоко и гордо. Какая-то охрана моста – нам не ровня. На нее вообще не смотрим. Взгляд направлен поверх голов. Зрим опасность со стороны леса. Пусть у них у всех возле моста штаны намокнут от нашего появления. Говорю, если надо, только я. Вы держите языки за зубами, даже если вас что-то кто-то спрашивает. Смотрите на всех свысока. Вы – сама надменность. Все ясно.
Разведчики в строю молчали, показывая командиру свое понимание поставленной им задачи.
— Вперед, – скомандовал Шефер.
Максим посмотрел на себя и на Фишера. Он сам в своей старой красноармейской форме, но без ремня, в распущенной гимнастерке, под которой спрятан за поясом штанов взятый им сегодня в бою трофейный «Вальтер». В кармане запасная обойма к нему. Сзади, у поясницы острый нож в ножнах. Его товарищ похож на обыкновенного крестьянина. Широкие штаны с заплатой на колене и парой дырок. Грязная, в сальных пятнах рубаха навыпуск, кепка на голове. У живота за поясом «Люгер», за голенищем сапога остро отточенный нож.
За пару километров до моста через реку Шмидт и Кох связали им веревкой за спиной руки на запястьях, сделав узлы слабыми и легко распускаемыми самими же разведчиками. Обер-лейтенант Шефер еще раз осмотрел всех и, не найдя повода придраться к внешнему виду подчиненных, скомандовал: «Шагом марш».
Передовое охранение гитлеровцев перед мостом, не зная, что сказать встреченной ими группе соотечественников во главе с высоким человеком в камуфлированной куртке и в офицерской фуражке, явно старшим, полностью растерялось. Старший охраны лишь махнул куда-то вдаль рукой, как бы давая сигнал жестом кому-то возле самого моста. Шефер с разведчиками не спеша прошли мимо. Как и было заранее обозначено, никто из них не придал особого значения солдатам из передового охранения, из-за чего напряжение у тех сразу же спало. Офицер и шестеро до зубов вооруженных людей с ним явно сошли за своих. А пленные со связанными за спиной руками точно выглядели, как их боевая добыча.
Приближаясь к самому мосту, Максим, словно пытаясь убедиться в правильности своих выводов о построении обороны противника, что длительное время наблюдал в бинокль с различных скрытых позиций, краем глаза осматривал ее с близкого расстояния. Справа и слева, на некоторой удаленности от полотна железной дороги были оборудованы капониры с автоматическими зенитными орудиями. Вокруг них множество ходов сообщения и плотная маскировка повсюду, включавшая в себя сети защитного цвета и огромные ветви деревьев. Под насыпью и ближе к берегу реки – пулеметные гнезда. В стороне от них, куда вели петляющие траншеи, – стрелковые ячейки. Дежурные смены солдат охраны и зенитных расчетов на своих местах.
— Что тут у вас? – остановился Шефер возле вышедшего к нему навстречу вражеского офицера, спросив его на немецком языке.
При этом, как заметил Максим, перед тем как начать говорить, он прижал руку к горлу, а его слова послышались со стороны такими, будто их произносил человек с сильной простудой или со слабым слухом. Хрип и сдавленность в голосе отчетливо слышали разведчики. Их командир как будто напомнил им о молчании во время следования через порядки гитлеровцев на железнодорожном мосту.
Подобное Максиму уже приходилось слышать на фронте. Во время одного из первых боев, в которых ему довелось участвовать, таким голосом разговаривал капитан-артиллерист, получивший днем ранее контузию и почти оглохший во время интенсивного и тяжелого сражения с немецкими танками и мотопехотой.
— Ай да Шефер! – про себя похвалил Максим своего командира за сообразительность.
Несовершенство произношения он ловко компенсировал изображением заработанных на войне физических недостатков, что были так присущи прошедшим множество боев фронтовикам по обе стороны конфликта.
— Все было спокойно до вчерашнего дня, – ответил ему немецкий офицер в звании обер-лейтенанта. – Но, похоже, объявились в наших краях партизаны. Незадолго до вашего появления недалеко отсюда произошел бой с ними.
— О да, – кивнул в ответ Шефер, продолжая прижимать руку к горлу. – Мы пару часов назад двоих взяли.
Он кивнул назад, указывая на Максима и Фишера, стоявших на железнодорожном полотне и в окружении своих товарищей, изображавших немецких солдат из какой-то команды, специализирующейся на сложной и не очень обычной боевой работе в лесах.