Страница 7 из 99
Глава 6. О вещи, которая не вещь, и о слове, которое не держат
Он уехал на рассвете, не попрощавшись. Впервые за всё время не оставил ни слова о возвращении. Ли Сиань всем существом чувствовала, что он оставил её, но отказывалась в это верить. Дни и ночи слились в одно мучительное ожидание. Каждый скрип ворот заставлял её сердце замирать. Каждый шаг по деревянному полу. Даже в сквозняке, гуляющем по усадьбе, она слышала его голос.
Она представляла его на границе: сражающимся, раненым, мёртвым. Эти мысли разрывали ей душу, и она гнала их, но они возвращались каждую ночь.
Один раз она робко спросила о нём у господина Гэ. Тот спрятал глаза, как будто ему стало стыдно, и неуверенно пообещал, что если от принца придёт весточка, он обязательно ей сообщит.
Наступила зима. Ощущение надвигающейся беды проникало во все её клетки. Она чувствовала себя с каждым днём всё хуже, страдая от тоски, неизвестности и тревоги. Ей снова начали сниться кошмары: кто-то тащил её вверх за руку по ненавистной свадебной лестнице.
И однажды, ближе к обеду, весточка всё-таки пришла, но вовсе не такая, какую она ожидала.
Ли Сиань гуляла после завтрака у заледеневшего берега озера. Она заставляла себя выходить каждый день — хотя бы ненадолго, чтобы не сойти с ума в четырёх стенах. Когда она возвращалась, во дворе стояла незнакомая карета. Несколько высоких и крепких мужчин ухаживали за лошадьми. Она прошла мимо них, ещё ни о чём не подозревая.
Она вошла в дом и замерла на пороге хозяйской спальни. За столом, грациозно откинувшись на спинку стула, сидел господин Ван Лун. На спинке его стула лежала небрежно брошенная накидка из светло-серого меха. Сиань заметила её сразу — и тут же отвела взгляд. Вспомнилась другая накидка, тёплая, из тёмного меха, которую она когда-то забрала у принца и так и не вернула.
Господин Гэ сидел рядом с гостем и пил чай, но, увидев Сиань, опустил глаза и не поднимал их больше. Лун внимательно смотрел на неё и осторожно улыбался.
Все трое молчали.
— Здравствуй, Сянь. Давно не виделись, — нарушил тишину гость.
Она снова взглянула на господина Гэ. Тот сидел, не поднимая глаз. Сердце девушки вдруг гулко застучало в ушах, стало нечем дышать — она резко схватила ртом воздух.
— Сянь, тебе плохо? — Лун вскочил со стула и шагнул в её сторону, протянув руку.
Паника накрыла её с головой. Не чувствуя под собой ног, она развернулась и выскочила во двор. Мужчины у кареты с любопытством проводили её взглядами.
«Карета, — пронеслось в голове, — карета, потому что я не езжу верхом».
Быстрым шагом она пронеслась мимо них, выскочила за ворота и замерла на мгновение. «И что мне теперь делать? Куда идти?»
— Сянь, постой!
Она зажмурилась. «Быстро же он меня догнал». Мужественно развернулась и спросила прямо:
— Что вы здесь делаете?
— Я не могу приехать, чтобы повидать тебя?
— Вы повидали. Можете уезжать.
— Ты плохо выглядишь, Сянь. Худая, бледная, у тебя несчастные глаза и синяки под глазами. Жуть, одним словом.
— Рада, что я вам не нравлюсь, господин Ван. Ваш отъезд сделает меня счастливее.
— Да, наверняка. Только надолго ли?
— Это не ваша забота. Так зачем вы приехали?
Лун вздохнул и сжал челюсти. Он впервые на её памяти думал, что и как сказать, и не мог придумать. Чем дольше он молчал, тем хуже ей становилось.
— Сянь, я не знаю, что произошло между вами с Его Высочеством, — начал он наконец, и слова давались ему с видимым трудом. — Но… он попросил меня за тобой приехать.
Она замерла. Медленно, как во сне, подняла на него глаза.
— В каком смысле… приехать за мной?
Лун изучал камни у её ног.
— Господин Ван?
— Сянь… — Он запнулся, и она почувствовала, как ее сердце вот вот остановится. — Он попросил меня забрать тебя. Насовсем.
В ушах зашумело. Она медленно прижала ладони к вискам. «Бросил. Вот так просто. Насовсем. Не дождался прощения. А может оно ему было и не нужно. Вычеркнул из своей жизни, как использованную вещь».
— Я не вещь, — проговорила она, с трудом сдерживая ярость. Плечи её расправились, подбородок вздёрнулся. — И он не хозяин мной так распоряжаться.
— Конечно, я всё это понимаю, — заверил её Лун спокойно. — Но ты ведь знаешь мои чувства. Я не мог не приехать.
— Мне нет дела до ваших чувств. Уезжайте. И если Его Высочество не хочет меня больше видеть… я сама с этим как-нибудь разберусь.
— И как же? Пойдёшь и бросишься со скалы? — спросил он прямо.
Она метнула раздражённый взгляд в сторону леса на горе — туда, где они с принцем гуляли совсем недавно. Лун нахмурился. Потом она посмотрела на озеро перед собой и молча направилась к нему. Лун последовал за ней.
— Ты умеешь плавать? — спросил он, догоняя.
— Отстаньте.
— Я тоже не очень.
— Вам и не надо.
— Но я не могу позволить тебе умереть. — Он старался говорить спокойно и твердо, но волнение скрыть не мог.
— Ну да, конечно. Ведь вам велено меня забрать, а не убить. — Она оглянулась и смерила его взглядом, полным презрения. — Кстати, вы уверены, что правильно поняли распоряжение?
— Ты ведь не на меня злишься, Сянь. Это ведь не я сам себе написал такое.
— Да, не вы. Но вы сюда приехали. Серьёзно думаете, что я с вами уеду?
Она дошла до замёрзшей кромки озера. Тронула лёд носком обуви. «Перерезать горло мечом было бы гораздо быстрее», — промелькнула мысль, и от неё вдруг стало легче.
— Вода в озере очень холодная, Сянь. — Лун встал рядом. — Для тебя, конечно, разницы нет. Но для меня есть. — Она его уже не слышала. — Если полезешь — я пойду за тобой. Заболею и останусь здесь на несколько дней.
В голове у неё крутилось только одно: «Он попросил приехать и забрать тебя». Принц дал ей слово не отдавать её никому из мужчин, а теперь решил отдать Луну? Такого просто не может быть.
— Покажите эту записку, — потребовала она, надеясь еще, что все это какая-то шутка.
— Я не думаю, что это хорошая идея, Сянь. Тебе не стоит…
— Сейчас же. Дайте её сюда. — Она протянула руку и впилась в него упрямым взглядом.
Лун тяжело вздохнул, поднял глаза к небу, потом посмотрел на неё — почти умоляюще.
— Это письмо мне, а не тебе. Тебе оно не предназначалось.
— Что там написано?
— Ты согласишься поехать со мной, если я дам тебе его прочитать?
— Вот ещё! Давайте его сюда!
— О небеса, ты невыносима! Как только тебя терпел Его Высочество?! — всплеснул руками Лун.
— Видимо, никак, — проговорила она вдруг тихо.