Страница 68 из 99
Глава 52. Два дара и одно возвращённое имя
— Кстати, у меня есть для тебя кое-что, — произнёс принц, и рука его скользнула в складки ханьфу. — Ты, я вижу, так и не полюбопытствовала насчёт свадебных даров. Что ж, их подбирало Министерство ритуалов, и мне это неинтересно. А вот это — от меня лично.
Сначала он протянул ей заколку. Ту самую — деревянную, память о матери. На месте давнего надлома теперь красовался изящный муфтон из бледного нефрита, скрепляющий две половинки воедино. Сиань приняла её в ладони, как принимают нечто священное, и на мгновение прикрыла глаза.
— А это письмо. Угадай, от кого? — В его руках появился свёрнутый свиток, и на губах играла сдержанная, тёплая улыбка человека, которому не терпится разделить чужую радость.
— От кого же? — прошептала она. — От моей сестры?
— Нет. Это письмо Ли Сиань — от Ли Сиань.
Она, затаив дыхание, почти выхватила свиток из его рук. Набрала в грудь воздуха, словно перед прыжком в воду, и развернула. Свиток был исписан ровными, старательными иероглифами — в каждом угадывалось робкое усердие и безграничная преданность.
«Моя дражайшая и высокочтимая госпожа!
Слёзы застилают мне очи, когда я пишу эти строки, ибо сердце моё преисполнено безмерной радости, ведая, что Вы живы и пребываете в здравии! Благодарю Вас всеми силами души за драгоценную весточку — она стала для нас лучом солнца в долгие дни тревог.
Мы с моим супругом, господином Фан Доу, возносим хвалу Небесам за Ваше благополучие! Когда господин Фан пришёл в день вторжения в наше поместье, раненый и уставший, он ничего не мог поведать о Вашей участи. Он не видел Вас в городе. Я последовала за ним, дабы ухаживать за его ранами, ибо в доме госпожи Чэнь ему не было бы пристанища. Со временем узы наши скрепились браком, и ныне Небеса даровали нам троих чад — двух дочерей и малого сына. Старшую из дочерей я нарекла в Вашу честь, госпожа, дабы она несла в мир частицу Вашего света и доброты.
С того дня, как Вы ушли, я всякий день возносила молитвы духам предков и будде, дабы уберегли они Вас и даровали Вам возможность вернуться домой. Но если Вы нашли дом в другой стране, будьте там счастливы, и мы будем безмерно счастливы за Вас!
Преданная Вам до гроба,
Ваша некогда служанка,
Ли Сиань»
Сиань дочитала и замерла. Потом перечитала снова — строчку про старшую дочь, названную в её честь. Крохотная девочка где-то там, в далёких землях, носит её имя. Имя женщины, которую она сама считала почти погибшей. А оно — живёт.
— Я… так счастлива, — выдохнула она наконец, и голос её прерывался. — Так рада, что она жива… что она счастлива с Фан Доу! Знаешь, когда они встретились, мне показалось, будто их души узнали друг друга с первого взгляда. Словно в прошлой жизни они любили так сильно, что сама смерть не смогла их разлучить, и они сумели отыскать друг друга и в этой жизни. — Она подняла на принца сияющие, влажные глаза. — Это… это самые лучшие свадебные подарки, Ваше Высочество. Благодарю вас от всего сердца!
— По правде говоря, от меня лишь заколка, Сиань, — скромно заметил он, но смотрел на её осветившееся счастьем лицо, и в его собственном сердце затеплился тихий, осторожный свет. — Письмо от твоей служанки раздобыл Юэ Лин.
— У меня, наверное, всё-таки будет одна настоящая просьба, — нерешительно проговорила она вдруг, и свет в её глазах сменился тревожной тенью, — если это уже не будет слишком.
— Какая?
— Я бы хотела повидаться с офицером Чжоу. Я очень давно его не видела.
Лицо принца мгновенно окаменело. Желваки заиграли на скулах, взгляд стал тяжёлым и колючим.
— Ты же не ревнуешь меня к нему? Ты же знаешь, он мне как брат! — поспешно заверила его Сиань.
— Твой брат… — начал принц жёстко и осёкся, беря себя в руки. Слишком многое стояло за этими двумя словами.
— Что?
— Я расскажу тебе о нём позже, после церемонии, когда всё уляжется. Сейчас не лучшее для этого время.
— Нет! Я теперь буду переживать! Расскажи сейчас! Пожалуйста! — взмолилась она.
— Сиань, он… в тюрьме, — нехотя выговорил принц, и каждое слово давалось ему с видимым трудом.
— В тюрьме?! Офицер Чжоу? Но за что?! За что он мог туда попасть? Он же всегда весь такой правильный!
— Твой правильный офицер Чжоу совершил государственную измену! — Голос принца сорвался на громкий шёпот, но он тут же осадил себя.
— Что?! Измену?! Этого не может быть! Что это ещё за глупости?
— Глупости?! — Он горько усмехнулся. — Это с его помощью на территорию царства проник принц Ки и его люди. Он искренне считал, что для тебя будет гораздо лучше вернуться и выйти за принца замуж. Ты что, никогда не рассказывала ему о ваших с Ки отношениях?
— Ему, кажется, нет… но я рассказывала об этом тебе, и, помнится, это не сильно помогло, — ответила она как можно ровнее. — Мы с Чжоу всегда больше говорили о нём самом и его семье. Значит, его просто обманули! Кто-то обманул!
— Мэй и обманула, — тяжело вздохнул принц. — Она была основным лицом во всей этой истории, но это не умаляет его вины.
— И что теперь с ним будет?
— Казнят. В нашем государстве за измену казнят. А в вашем — милуют?
Сиань вдруг рухнула перед ним на колени и схватила его за руки с такой силой, что сильные пальцы впились в его кожу.
— Ваше Высочество, я прошу… нет! Я умоляю! Пожалуйста! Сделайте что-нибудь! Он просто сглупил! Никакой он не изменник! Кто угодно, но только не он! Вы же его знаете!
— Слишком много доказательств, Сиань. Да и сам он не сильно всё отрицает. Кроме того, дело уже давно в Министерстве наказаний. И, пожалуйста, встань с колен. Что ты творишь?! — Он попытался поднять её, но она даже не заметила.
— Давно?! Сколько он там? Сколько он уже в тюрьме?
— Почти два года, — проговорил принц устало, и в его голосе прорезалась бесконечная, глубинная усталость человека, который слишком долго носил эту тайну один.
— Что?! О боги! Боги! Как же так?! Почему так долго? — Она была в ужасе. Память услужливо подкинула ей картины собственного заточения, но она понимала: у изменников условия иные. Куда страшнее.
— Его казнили бы уже давно, но тогда и Мэй казнили бы следом. Я тяну время как могу. Я не уверен, что мой сын переживёт смерть матери.
— Его можно… как-то вытащить из тюрьмы?