Страница 3 из 34
Рука опустилась до самого низа, до крестцовой пластины в районе копчика. От неё в обе стороны, почти горизонтально, расходились две основные несущие дуги. Они огибали таз, повторяя линии тела, а затем плавно спускались вниз по внешней стороне бёдер, икр, к пяткам. Там, в области ахиллова сухожилия, находились аккуратные крепления, от которых тонкие, но прочные стабилизирующие тяги шли уже вверх, по тыльной стороне стопы, фиксируя их положение. Вся конструкция напоминала ажурный, но невероятно прочный металлический каркас. Внешний скелет, который можно было снять, но который при этом определял контуры моего тела.
Мысли унеслись в прошлое, в те уроки истории, где нам показывали архивные кадры. Лет тридцать назад подобные корсеты были громоздкими, покрывали почти две трети тела, а первые прототипы и вовсе напоминали неуклюжие экзоскелеты из фантастических фильмов прошлого века.
— Как они жили с этим? — пронеслось в голове. — А до этого? Как это просто… ходить без всей этой инженерии? Чувствовать вес тела без поддержки, полагаться только на мышцы, которые у нас, поколения, родившегося после 2045-го, были развиты слабо…
Это казалось такой же древней и непостижимой магией, как жизнь без ТЭКа.
— Вам новое сообщение. Послушать сейчас или перед сном?
— Перед сном. — Я еще раз осмотрела себя, отошла на середину комнаты. — Кристи, я готова к измерениям.
— Вы ведь знаете, что стандартное время для биометрического сканирования — утром. Это правило установлено для точности ваших показателей.
— Давай сделаем сейчас. Утром у меня не будет времени. Хорошо?
— Начинаю сканирование.
Свет в комнате на секунду стал ослепительно ярким, выхватив каждую деталь, а затем мягко вернулся к прежнему уровню.
— Вес: шестьдесят пять килограммов вместе с корсетом. Модель корсета ДСТ-2140, вес конструкции — три с половиной килограмма. Ваш чистый вес составляет шестьдесят один килограмм пятьсот граммов. Это на пятьдесят четыре грамма меньше, чем вчера. Рост: 173 сантиметра, без изменений. Мышечный тонус в норме, однако отмечена незначительная слабость в левой икроножной мышце. Рекомендую утром пройти пять тысяч шагов вместо стандартных трёх тысяч. Водный баланс: сорок девять процентов, что ниже вашей индивидуальной нормы. Рекомендация: увеличить потребление жидкости.
На кухне тихо пискнул автомат.
— Стакан воды очищен, обогащён минералами и доведён до комнатной температуры. Выпейте его после душа. Процент жировой ткани в пределах оптимального диапазона. Обнаружены признаки накопленного недосыпа и усталости. Совет: лечь спать на полтора часа раньше, чем в среднем за последние две недели. Остальные показатели в пределах допустимых норм.
— Спасибо. А теперь я в душ. Можешь пока… заняться своими делами.
— Мои основные задачи связаны с обеспечением вашего комфорта и безопасности. В этом контексте «мои дела» — это вы.
— Как мило.
— Сарказм распознан. Он не является эффективной формой коммуникации, но я адаптировалась к этой вашей особенности.
— Ой, всё.
Я переступила порог душевой кабины, и тёплая вода тут же полилась с потолка, окутав меня плотным, шумящим потоком. В голове пронеслась странная мысль: а как мылись люди раньше? И почему до сих пор находятся те, кто сопротивляется такой технологии? Мысль быстро ушла, когда я дотронулась до своей головы, пришла другая.
Мама.
Дрожь пробежала по коже, не связанная с температурой воды. Я попыталась вспомнить ощущение её прикосновений. Она всегда мыла мне голову в детстве, её пальцы осторожно водили по волосам… Слёзы неожиданно подступили к глазам, смешавшись со струями душа. Отцу больно вспоминать. В нашем доме нет ни одной голограммы, ни одного снимка. Я почти забыла, как она выглядит.
Я убрала со лба стекающую воду. Нет, я помню. Помню её белокурые, всегда чуть вьющиеся волосы. Её широкую, светлую улыбку, от которой щурились глаза. Её карие, тёплые, как старая древесина, глаза. И шрам на левой скуле — тонкую белую линию, которую она старалась прикрывать прядью. Папа говорил, что это от падения с лестницы в детстве.
Мама… всегда такая добрая. Я так рано тебя потеряла. Как же мне тебя не хватает. Ты бы меня поняла. Я тряхнула головой, словно стряхивая капли и тяжёлые мысли. А может, и нет.
— Вы выходите за норму воды. Через четыре минуты сорок шесть секунд я отключу поток горячей воды, а через семь минут — остальную. Не превышайте норму. — Голос Кристи, ровный и неуместный, снова вторгся в моё уединение, оборвав поток воспоминаний.
— Хорошо, поняла, — проворчала я и запустила пальцы в волосы. — Направь шампунь.
— При таком тайминге вы не успеете полноценно промыть волосы.
— Если будешь спорить, то точно не успею.
Поток воды внезапно стал густым и мыльным. Я быстро, почти судорожно, вспенила волосы, чувствуя, как секунды буквально стекают по спине вместе с водой.
— А теперь обычную воду! — крикнула я, стараясь смыть пену.
— Выполняю. Отключение горячей воды через 3… 2… 1…
Вода резко стала ледяной.
— Блин! Опять не успела! — я выпрыгнула из потока, стуча зубами. — Мне кажется, кто-то хитрит со временем!
Выйдя из душа, я схватила огромное банное полотенце и закуталась в него с головы до пят, дрожа.
— Жуть как холодно! Кристи, включи отопление на максимум!
— Включение контурного отопления в летний сезон противоречит энергосберегающим нормам сектора. Могу активировать систему тёплого пола в ванной на пять минут.
— Давай, включай! Вода была ледяная, я замёрзла.
— Я вас предупреждала. Согласно нормам, на водные процедуры отводится не более двадцати минут. В вашем статусе вы, впрочем, можете заказать полную ванну.
— Нет, спасибо, — пробормотала я, растирая кожу полотенцем. — Мне нравится стоять под потоком.
— Тогда помочь больше ничем не могу. Может, приготовить травяной чай для согрева?
— Не надо. Я высушусь и пойду спать. Запусти сушку.
— Это потребует значительного расхода энергии.
— Давай! Я сама потом отчитаюсь перед отцом, если что.
— Хорошо.
Сверху ударил резкий, но не обжигающий поток тёплого воздуха. Я сбросила полотенце и встала посередине комнаты, позволив потоку окутать себя. Чувствовать, как дрожь уходит из тела, было одним из немногих простых удовольствий. Не прошло и пяти минут, как кожа стала совершенно сухой. Я подошла к зеркалу. В стене бесшумно открылось небольшое отделение, и я достала оттуда чистое бельё и мягкую тёплую пижаму. Дверца тут же захлопнулась.