Страница 54 из 66
- Это несмертельно, Ника. Я в норме.
Не спорю. Достаю из аптечки таблетки, наливаю воду, протягиваю ему. Самой тоже пора принять лекарства. Рана дает о себе знать. Но я не показываю ему этого.
- Пей.
Он берет стакан. Пьет. Горло двигается, и я замечаю, как дрожит его рука. Еле заметно, но дрожит. Алекс и дрожащая рука. Такого не бывает. Алекс - это бетон, сталь, уверенность. Я его впервые таким вижу.
- Теперь ложись.
Он ложится. Я набираю в миску воду, сажусь рядом и протираю ему лоб, виски, шею полотенцем, промакивая его. Он вздрагивает от холода, но не отстраняется.
- Холодно.
- Знаю. Так и должно быть.
Он закрывает глаза. Дыхание постепенно выравнивается. Тело расслабляется - не сразу, а постепенно, будто он по кусочкам снимает с себя что-то тяжелое, невидимое, что таскал на себе все эти дни.
Его рука находит мою и сжимает, когда я заканчиваю. А спустя пару минут по его щеке катится слеза, что так непривычно для него. Что же с тобой происходит?
Смотрю на него. На его лицо - расслабленное, но не спокойное. Между бровями залегла складка, которая не разглаживается даже во сне. Под глазами тени, глубокие, синеватые.
Он похудел. Скулы проступают резче, чем раньше, и это становится особенно заметно, когда он не улыбается.
В комнате темнеет. Я не включаю свет. Не хочу тревожить его. Осторожно ложусь рядом с ним. Глаза сами собой закрываются. Я так скучала именно по тому, чтобы засыпать вместе с ним. Так не хватало таких ночей.
*****
Просыпаюсь от жажды. Сухой, дерущий горло, такой, что трудно сглотнуть. Стараясь, не разбудить его, пытаюсь высвободить свою руку из его. Медленно тяну ее. И он вдруг вздрагивает. Резко, всем телом. Глаза распахиваются мгновенно.
Смотрит на меня. В его глазах такой страх, что у меня перехватывает дыхание.
- Ника, - выдыхает он. Рука сжимается еще крепче, и я чувствую, как его пальцы дрожат.
- Все в порядке. Я просто попить хотела, - говорю быстро. - Во рту пересохло.
Он смотрит на меня - секунду, две, три - и я вижу, как его страх медленно отступает. Как осознание приходит на смену панике.
Алекс выдыхает. Длинно, рвано. Отпускает мою руку. Не сразу, а будто через силу, разжимая пальцы по одному.
- Прости. Я принесу.
- Не надо. Ты сам почти не спал. Лежи.
- Ника.
- Алекс.
Он замирает. Смотрит на меня. И вдруг делает то, чего я не ожидала, тянет меня к себе, обнимает, утыкается лицом в шею. Держит крепко, так крепко, что боль в ране просыпается тупым ноющим откликом, но я молчу. Молчу, потому что он дрожит. Мой несокрушимый, непробиваемый Алекс дрожит.
- Просто будь рядом. Все остальное предоставь мне, - шепчет он, целуя меня в висок. Я обнимаю его в ответ, изо всех сил стараясь не расплакаться. Жажда куда-то уходит. Мы так и засыпаем в объятиях друг друга.