Страница 1 из 20
Глава 1
День начинается с раннего утра. Я открываю глаза в шесть часов - выспалась так себе, но отлеживаться уже осточертело. К тому же нужно занять мысли чем-нибудь, кроме Алекса, чтобы не сойти с ума.
Переодеваюсь в свои вещи из шкафа. Смотрю на себя - похудела. Не сильно, но заметно. Ткань висит свободнее, чем раньше.
Выхожу из дома, прихватив запасные ключи, и направляюсь в кафе. Оно действительно всего в паре шагов от нашего дома.
Замечаю рядом две черные машины: одна притаилась у дерева неподалеку от кафе, другая - у дома, что несколько лет пустовал. Это люди Алекса, которых он приставил. Еще одну машину я заметила за кафе. Да и камеры на этой улице появились.
Открываю дверь и переступаю порог. Внутри все такое новое: минималистично, но со вкусом в стиле Алекса.
Вдыхаю знакомый запах и такое чувство, будто не была здесь тыщу лет. Так соскучилась.
А еще соскучилась по нему.
Отгоняю мысли и начинаю готовиться к открытию.
Вчера, стоило мне переступить порог, родители накинулись на меня с такими объятиями, что я едва не задохнулась.
Мама вцепилась в меня мертвой хваткой и уже не отпускала, только плакала, уткнувшись мне в плечо, и я чувствовала, как дрожит ее спина. Папа держался лучше, но я видела, как предательски блестят его глаза, как он моргает, пытаясь спрятать эту влажную слабость.
А потом начался допрос. Я выложила историю Алекса как есть. И, конечно же, они спросили про Мэриан. Тут я включила актрису на полную катушку и принялась расписывать им парня, которого она там встретила. Какой он красивый - и это даже не было ложью. Этот Кай и впрямь оказался ничего, хоть и не мой типаж.
Я так вдохновенно, с таким упоением сочиняла на ходу их историю - страстную, искрящуюся, химически несовместимую с реальностью, - что сама начала в нее верить. Из того, что я знаю об этих двоих, можно ли сделать такой вывод, что они могут быть вместе, раз даже я с Алексом, хотя до смерти его ненавидела?
Не знаю, как она там и нашел ли он ее. Но надеюсь, с ней все хорошо и скоро мы с ней встретимся.
Когда меня спросили, почему я не приехала вместе с ней, я отмахнулась: мол, у нее дела в университете, а ее парень вот-вот уедет обратно и хочет забрать ее с собой. Поверили ли мне? Понятия не имею. Но я хотя бы пыталась. На каждый вопрос искала ответы, изворачивалась, как могла, а потом и вовсе закрыла тему, бросив, что устала.
После этих разговоров мы еще долго сидели в кафе. Стакан опустошался за стаканом. Родители пили алкоголь, а я сок, разумеется. Я хотела оставаться трезвой, но вдруг вспомнила о ягодном лимонаде. Вот бы его сейчас.
Я отвлекала себя чем угодно: несла родителям всякую чепуху, смеялась, вспоминала дурацкие моменты из жизни. Делала все, лишь бы не возвращаться к мыслям о нем. Потому что тогда хотелось плакать. Я и представить не могла, что буду так отчаянно по нему скучать.
Вернувшись в свою комнату, я рухнула на пол, стоило только закрыть дверь. Прижала его куртку к себе, вдыхая его запах, и меня прорвало. Слезы катились сами по себе - тихо, без всхлипов, будто даже плакать я старалась так, чтобы никто не услышал.
Внутри была странная пустота, будто чего-то главного не хватало. Как будто вытащили одну важную деталь, и теперь все работало неправильно.
Я проплакала всю ночь, прижимая к себе его куртку, бесконечно скучая по нему. В итоге так и уснула. А утром выглядела как зомби с распухшими, красными глазищами. Умылась холодной водой несколько раз, хотя это мало чем помогло. Вышла из дома.
Родители все равно не придут так рано. Может лицо в норму придет за это время.
Пришла, чтобы отвлечься от всего, но только и делала, что думала о нем. Даже всю мебель, что он купил, пересчитала. Всего вместе получилось 48 штук. Нехило он так от меня поцелуев хочет.
Улыбаюсь этим мыслям, продолжая убираться. Кстати, папа сообщил, что нанял двух официантов недавно. Дела пошли в гору еще после того дня, как я с ними впервые связалась, и нужны были дополнительные руки. Предполагаю, это все снова его рук дело.
Кафе открывается в девять. Сначала приходят родители, которые начинают меня ругать, что в такую рань сюда поперлась, потом и двое официантов: парень и девушка. Оба учатся в том же универе, что и я когда-то. Они приятные и мы быстро находим общий язык.
Посетители начинают приходить один за другим. Начинается суматоха. Я помогаю то на кухне, то ребятам в зале. Втягиваюсь в работу, чувствуя себя живой. Гоняюсь то туда, то сюда.
Я как раз протираю стойку, когда в дверь влетает порыв ветра и приносит с собой запах дождя - еще далекого, но уже ощутимого. В такие моменты мне всегда кажется, что воздух становится чище, будто смывает все лишнее. И я жадно вдыхаю его, стараясь заодно смыть и ту тяжесть, что все еще тянет вниз.
- Эй, Ника, не стой столбом! - выкрикивает из кухни папа, выглядывая в зал с половником в руке. - Там у столика у окна салфетницы перекошены, поправь, а то Марина только-только гостей рассадила.
Я улыбаюсь, привычно пряча за этой улыбкой все, что бурлит внутри. Киваю, хватаю стопку салфеток и иду к окну. Там уже сидят двое: женщина в строгом пальто и мужчина в очках, который все время поправляет их, будто они вот-вот упадут.
Пока я расставляю салфетницы, краем глаза замечаю, как у дерева напротив кафе черная машина чуть сдвинулась - совсем немного, но я сразу понимаю: это люди Алекса. Они двигаются так, чтобы оставаться незаметными.
В груди что-то ёкает - не от страха, а от странного, почти болезненного облегчения. И тут же накатывает новая волна тоски: хотелось, чтобы это был не кто-то другой, а Алекс. Чтобы он вошел, стряхнул капли дождя с куртки, подмигнул мне и сказал: «Ну что, тигренок, соскучился по мне?»
День катится вперед: то затишье, то внезапный шквал заказов. К полудню дождь все-таки добирается до города - сначала робкими каплями, потом и вовсе льет, как из ведра. Посетители забегают, отряхиваются, смеются, просят горячий чай и что-нибудь сладкое. Мы крутимся вовсю.
В какой-то момент я оказываюсь на кухне, помогая маме с пирожными. Она молча протягивает мне лопатку, кивая на поднос:
- Нарежь вот эти, на витрину. У нас сегодня какой-то бешеный спрос на лимонный тарт.
Я киваю, взявшись за дело. И вдруг мама, не глядя на меня, тихо говорит:
- Ты в порядке?
На секунду я замираю с пирожным в руке, но сразу же беру себя в руки.
- Конечно. А почему вдруг спрашиваешь?
Она продолжает возиться с заказом, и, не глядя на меня, продолжает:
- Потому что я твоя мать. И я вижу, что с тобой что-то происходит. Еще тогда, по видеозвонку это поняла. Я не буду заставлять тебя что-либо рассказывать. Главное, чтобы ты была в порядке. Отнеси это на второй столик. Эти бедняжки уже не успевают там.
Она улыбается и уходит, а мне на месте хочется разрыдаться. В горле встает ком. И так еле сдерживаю себя с утра.
День тянется бесконечно. Наконец, когда кафе закрывается, мы вместе убираемся и идем домой.
Я выжата до предела. Наверное, потому, что слишком долго отлеживалась впустую, не делая ровным счетом ничего.
Пожелав маме с папой спокойной ночи, поднимаюсь к себе. Они не останавливают, не давят, хотя чувствуют, что со мной что-то происходит. И за это им спасибо. Мне сейчас реально тяжело.