Хищник, прирученный ею 2

Глава 25

Две недели спустя

- Может, еще недельку останешься? Отдохнешь как следует, - говорит Селин.

- Она права, Ника, - поддерживает ее Мэриан. - Восстановишься полностью и выпишешься.

Понимаю их тревогу. Я и сама с трудом приняла тот факт, что потеряла ребенка. Мне было больно, потому что за пару дней я столько планов успела построить, тысячу раз представляла, каким он будет. Думала мальчик это будет или девочка? Представляла реакцию Алекса, когда сообщу ему об этом. А потом... в одно мгновение лишилась его.

Первые пару дней я только и делала, что плакала. Другие думали, что это из-за стресса. Девочки сказали врачам, чтобы не сообщали о ребенке никому, за что им огромное спасибо. Я пока не в состоянии сказать об этом Алексу. Да и он сам меня в последнее время беспокоит.

Не знаю, вроде и тот же Алекс. Так же шутит, чтобы поднять мне настроение, дерзит. Но будто что-то не так. Особенно сильно я это замечаю, когда вижу его одного. Он как будто уходит в себя. Что-то с ним происходит, это точно.

- Нет, девочки, - отвечаю я, собравшись с силами. - Я больше не выдержу в этих четырех стенах. Дома лучше. К тому же рана не так сильно болит. В случае чего обезболивающее под рукой.

- Ты... точно в порядке, Ника? - спрашивает в очередной раз Аврора. Она в последнее время ничем не отличается от Алекса. Может из-за того что меня нашли первой именно эти двое?

Я сажусь с ней рядом и беру ее за руки.

- В порядке, Аврора. Не полностью, но... в порядке. Мне до сих пор больно за ребенка. Но я справлюсь с этим. Алекс поможет. Может, потом снова забеременею и эта боль немного притупится. Но сдаваться я не собираюсь. Мы еле вырвали себе эту жизнь. Так что просто обязаны ее прожить счастливо.

Ее глаза снова наполняются слезами. Она крепко обнимает меня.

- Прости, - шепчет, всхлипывая. - Мне... надо было что-нибудь придумать тогда. Остановить этого монстра... Прости, Ника.

- Не плачь. Тебе не за что извиняться. Ты ни в чем не виновата.

Об этом человеке я вообще молчу. Даже думать о нем не хочу. Хочу наконец забыть все плохое. Может, со временем все наладится и будет не так больно.

- Ника, ты закончила...

Алекс появляется в дверях. Улыбается той самой дерзкой улыбкой, от которой у меня всегда что-то переворачивается внутри. Но глаза… Глаза не улыбаются. В них что-то такое, что он старательно прячет.

- Готова сбежать отсюда? - спрашивает он, заходя в палату.

- Давно готова, - отвечаю я, отпуская Аврору.

Она быстро вытирает глаза, вставая с кровати. Селин и Мэриан подхватывают мои вещи. Их не так много. За две недели тут почти ничего и не накопилось. Пара футболок Алекса, в которых я спала, телефон и зарядка.

- Отлично, - говорит он, протягивая руку. - А то заебался тут торчать. Терпеть не могу больницы.

Беру его за руку. Пальцы привычно переплетаются с его, и на секунду я замираю, потому что его ладонь… горячая. Слишком горячая.

- Ты в порядке? - спрашиваю у него.

- Я? - он чуть наклоняет голову, будто не понимает вопроса. - В полном. А ты?

- Я тоже, - вру я.

Еще одна ложь в копилку. Одна моя и одна его. И обе про одно и то же - что все нормально, когда ничего не нормально.

Алекс забирает у Мэриан сумку и мы выходим из палаты. Коридор больницы. Лифт. Серые стены, запах хлорки, который я буду помнить еще долго. Все это время я старалась не смотреть на операционную, мимо которой мы проходили каждый раз, когда меня возили на осмотры. Но сейчас последний раз. Больше сюда возвращаться не хочу.

У выхода нас ждут Кай, Пирс и Уилл. Уилл, увидев меня, расплывается в улыбке.

- Ну наконец-то! А то я уже начал думать, что ты там палату выкупить решила.

- Боже упаси, - фыркаю я.

- Порядок?

- Полный, - отвечаю Каю и перевожу взгляд на Пирса. О его героизме я тоже наслышана.

- Ну что ж, - говорит он, довольно так улыбаясь. Улыбаясь блин! Что он редко делает. Смотрит на Алекса. - Теперь моя очередь издеваться над тобой. Раз у нас одна кровь, можно считать, что она моя сестренка. Разрешение у ее брата спросил, чтобы забирать ее к себе?

- Чего?

Ребята смеются в то время как Алекс с этого знатно офигел.

- Логично, не находишь? - продолжает Пирс с невозмутимым видом. - Одна кровь. Технически - родня.

Алекс открывает рот. Закрывает. Снова открывает. Я вижу, как уголки его губ дергаются, будто улыбка пытается прорваться, а он изо всех сил ее давит.

- Вот как раз этой херни не хватало мне.

- А что? Неприятно? Привыкай, зятек. А ты, сестренка, звони, если он будет обижать.

- Обязательно, - смеюсь я.

- Поехали домой, - говорит Алекс, целуя меня в висок. - Пока этот «брат» еще чего-нибудь не выкинул.

Попрощавшись со всеми, мы садимся в машину и выезжаем. Больница уплывает за окном, и я провожаю ее взглядом. Две недели моей жизни, которые я хочу забыть.

Одна рука Алекса накрывает мою, удерживая руль другой. Это у него уже вошло в привычку, вот так держать меня за руку, когда мы в машине.

Снова ощущаю жар от его руки. Наклоняюсь к нему и проверяю его лоб.

- Что ты делаешь?

- У тебя жар.

- Я в норме, Ника, - отмахивается он, но я ведь вижу, что ни черта он не в норме. Но не спорю с ним, пока не доберемся до дома.

Где-то через пятнадцать минут он начинает вертеть головой, оттягивать ворот футболки, будто его что-то душит, потом и вовсе открывает окно. Кажется, этот случай сломал его сильнее, чем меня.

Мы приезжаем в новый дом, который он купил. В прежнем доме у меня с ним было столько воспоминаний, но один этот случай все перечеркнул.

Не тратя время на осмотр, я направляюсь внутрь в поисках аптечки. Ищу ее на кухне, в гостиной и наконец нахожу в спальне. Алекс в это время уже поднялся ко мне.

- Что ты делаешь, Ника?

- Ложись.

- Ника.

- Ты весь горишь. Я сейчас за водой пойду. Никуда не уходи. Жди здесь.

- Ника, я просто устал. Это пройдет, когда отлежусь.

Так... Нужно что-то делать с его упрямством. С того дня, как я очнулась, он ни разу меня тигренком не назвал. Все Ника, да Ника. При этом видно, что он это не специально.

- Ты же говорил, что я могу сделать с тобой все, что захочу. Что ты полностью в моей власти. Это были пустые слова?

- Это были не пустые слова, - говорит он тихо, сдавшись.

- Тогда ложись. Теперь моя очередь заботиться о тебе.

Он делает, как говорю. Я иду на кухню, набираю в стакан воды, нахожу в аптечке термометр, жаропонижающее. Поднимаюсь обратно. Он все так же лежит. Глаза закрыты. Футболка влажная от пота на спине.

- Сядь, - говорю мягко.

Он открывает глаза. Садится, прислонившись к изголовью. Я подношу к нему термометр, но он отстраняется.

- Не надо.

- Ты хуже ребенка. Не упрямься.

Он смотрит на меня пару секунд. Но потом снова сдается.

- Тридцать восемь и девять, - говорю я, измерив температуру. - Ты в таком состоянии еще и машину вел?