Страница 64 из 92
«Чёрт», — мысленно выругалась Эля. Она попыталась подняться, но ноги предательски дрожали, отказываясь держать вес. Двери душевой кабины из матового стекла скрывали её, но сквозь них проступал силуэт Алора, он решительно двигался в её сторону.
— Эля? — снова позвал он, и в его голосе было столько беспокойства, что ей вдруг стало стыдно за свою беспомощность.
— Я немного тут застряла, — призналась она, ненавидя эту слабость и потянулась к сенсорной панели, выключив воду.
Не прошло и пары секунд, как Алор решительно распахнул дверцу душевой.
— Я не буду на тебя смотреть, — твёрдо произнёс он. — Просто хочу помочь.
Эля уже открыла рот, чтобы возмутиться, но тут же осеклась. Алор смотрел только ей в глаза. Он подхватил её под руки, аккуратно помогая подняться, затем плотно и надёжно обернул вокруг её тела полотенце. Эля смутилась от собственной уязвимости, но сил сопротивляться не было. Тело всё ещё не слушалось, и держаться на ногах без опоры казалось почти невозможным.
В следующий миг, Алор с поразительной лёгкостью поднял её на руки и осторожно усадил на тумбу. Не говоря ни слова, он схватил ещё одно полотенце и принялся аккуратно промакивать её волосы, убирая лишнюю влагу, затем бросил его в раковину и схватил с полки портативный осушитель для волос.
— Спасибо, — тихо прошептала Эля, чувствуя, как к горлу снова подступает комок, но теперь уже не от отчаяния, а от благодарности.
Алор кивнул, будто принимая эту благодарность как должное, и на его лице мелькнула лёгкая улыбка.
— Ты такая миниатюрная, и при этом столько раз доказывала, что ты невероятно сильная, — спокойно произнёс он. — И именно поэтому я считаю, что ты заслуживаешь того, чтобы хоть иногда кто‑то просто взял и позаботился о тебе. Ну вот, волосы почти сухие. Теперь давай отнесём тебя в кроватку.
Он легко подхватил Элю на руки и понёс в спальню. Двигался он уверенно, будто держать её вес было для него ничуть не сложнее, чем нести стопку книг.
Осторожно опустив её на постель, он чуть отстранился, закрыл глаза и протянул руку:
— Прикройся, чтобы я мог забрать мокрое полотенце.
Эля торопливо натянула одеяло до самой шеи и передала ему полотенце. Алор ушёл в ванную и несколько минут там что‑то прибирал, шуршал, выключал свет. Эля за это время быстро одела ночную сорочку. Потом он вернулся и сел в кресло, но сидел напряжённо, будто готовый в любую секунду снова сорваться с места и броситься на помощь.
— Что случилось? — тихо спросил он, глядя на неё с той самой внимательностью, от которой невозможно было спрятаться. — Ты плакала?
Эля боролась с желанием разрыдаться, слёзы подступали к горлу, обжигая, но она упрямо сжимала зубы, не позволяя им пролиться. И наконец, выдохнув так, будто сбрасывала с плеч тяжёлый груз, тихо, почти шёпотом, произнесла:
— Я беременна.
Алор замер и открыл рот, будто хотел что‑то сказать, но тут же закрыл, словно не находил слов, способных удержать этот миг. Секунды растягивались в вечность, пока он наконец не обрёл голос:
— Ты уверена?..
— Абсолютно, — твёрдо ответила Эля, и в этом слове прозвучала вся её решимость не дать страху победить. — Сначала я списала задержку на стресс. Потом началось утреннее недомогание: тошнота, головокружение и всё то, что я упрямо отказывалась замечать. А сегодня после смены я поехала в частную клинику… — она на мгновение сморгнула слёзы, но не дала им упасть. — Да, во мне растёт ребёнок. — Её рука сама собой легла поверх живота, будто хотела защитить то, что только начинало жить. — Я стану мамой, — повторила она тише, словно пробуя слово на вкус. — Срок маленький…
Алор всё ещё смотрел на неё, будто пытался разглядеть в её лице ответ на вопрос, который даже не решался задать. Эля снова боролась со слезами, теперь уже не от отчаяния, а от тяжести этого признания, от того, как много стояло за одним коротким словом «беременна». Она подняла взгляд и увидела, что Алор по‑прежнему молчит. Тишина давила, становилась почти невыносимой.
— Это произошло… — начал он, и голос его прозвучал непривычно хрипло.
— В клубе… в той комнате, — тихо закончила Эля, не отводя взгляда.
Внезапно Алор резко встал и, не говоря ни слова, повернулся к окну, встав к ней спиной. Он стоял неподвижно, будто пытался унять бурю внутри себя, даже хвост замер и не двигался. Эля напряжённо наблюдала за ним, чувствуя, как в груди сжимается сердце. Каждая секунда этого молчания ранила, будто острый осколок.
Наконец он обернулся и вдруг широко, искренне улыбнулся. Не натянуто, не из вежливости, а так, будто перед ним зажглась новая звезда.
— Чему ты радуешься? — прошептала Эля, сбитая с толку этой переменой.
— Это чудесно! — выдохнул Алор и снова сел в кресло, подавшись вперёд, будто хотел быть как можно ближе. — Это хорошая новость. Но почему ты выглядишь такой несчастной? — и заговорил быстро, горячо, будто боялся, что она не поверит его словам. — Я помогу тебе во всём. Буду заботиться о тебе. Защищу тебя ценой собственной жизни. Знаю, тебе страшно, но всё разрешится.
Эля снова сморгнула навернувшиеся слёзы и на этот раз они были от облегчения.
— Я всё ещё в шоке, — призналась она. — Но я хочу этого ребёнка. По большей части мне просто страшно. Никогда не думала, что стану матерью. И ещё… он станет первым ребёнком, зачатым от союза землянки и ксикорианца. Я боюсь того, с какой жизнью он или она столкнётся. На УЗИ всё выглядит хорошо, но на этой стадии сложно что‑либо утверждать наверняка.
Она сделала паузу, собираясь с силами, чтобы произнести самое главное.
— Меня тревожит другое. Беременность может развиваться неправильно, если я не узнаю больше о физиологии ксикорианцев. — Она подняла глаза на Алора, и в её взгляде была не просьба, а отчаянная надежда. — Ты мне нужен.
Алор буквально подлетел к ней, опустился на колени и крепко, но бережно схватил её за руки, а его хвост обвил её лодыжку, будто хотел передать ей всю свою силу через это прикосновение.
— Скажи, что нужно сделать? — выдохнул он, глядя ей прямо в глаза. — Всё, что угодно. Я сделаю всё.
— Ты наполовину ксикорианец, — тихо сказала Эля, чувствуя, как дрожит голос. — Мне нужно, чтобы ты пошёл со мной в клинику и сдал анализы. Врач сказал, что данные о ксикорианской расе помогут сузить референсные значения, понять, чего ждать. Думаю, что этого хватит, чтобы начать обследоваться и придерживаться той программы, которую озвучит доктор.
И она рассказала ему всё: про лирран, про то, что говорил Скорпион, про ледяной вихрь его энергии и про то, как она боится, что эта буря может передаться ребёнку. Слова лились потоком, будто прорвало плотину, и с каждым сказанным словом становилось чуть легче, потому что теперь она не несла этот груз в одиночку.
Алор слушал, не перебивая, только крепче сжимал её руки, будто боялся, что, если отпустит, она снова уйдёт в эту тишину, где ей придётся справляться самой. Когда она закончила, он медленно кивнул, словно складывая все эти кусочки в единую картину.
— Завтра утром мы поедем в клинику, — спокойно, но твёрдо произнёс он. — И, если понадобится, послезавтра на Аэлуру, к моей матери. Если нужны анализы, то я сдам всё, что попросят. Если нужно будет быть рядом, пока ты будешь слушать эти цифры и бояться каждого отклонения, — я буду рядом. И я не уйду.
Эля наконец позволила себе выдохнуть — глубоко, до самого дна, так, будто только сейчас начала дышать по‑настоящему.
— Спасибо, — прошептала она, и в этом «спасибо» было больше, чем просто благодарность.
— Он должен знать правду, Эля, — после непродолжительной паузы тихо сказал Алор. — Если хочешь, я сам полечу на станцию, скажу ему всё: и про твои чувства, и про то, что он их просто продул. Скажу про беременность, а если понадобится силой притащу его на Эверию, чтобы он направился к докторам для сдачи нужных анализов, если моих будет недостаточно.