Страница 92 из 92
— Мы все будем ждать тебя, Алор, — мягко улыбнулась она, и улыбка эта была не из тех, что прячут слёзы, а из тех, что прогоняют их. — Ты же знаешь: для тебя всегда найдётся место. Даже если ты вернёшься с другой стороны галактики, мы всё равно услышим твои шаги.
Он кивнул, не пытаясь сделать вид, что расставание это пустяк, и не обещая невозможного. Просто кивнул.
И Эле тогда было невдомёк, что Алора по пути к Аэлуре похитят теневые охотники, и он окажется в плену, в рабстве, где его сила аэлорца станет товаром, а его имя — просто меткой на ошейнике.
Но в это утро, когда солнце золотило волны, а ветер играл лентами на перилах, Эля верила только в одно: он вернётся. Ведь он обещал. А Алор никогда не бросал слов на ветер.
Космодром на окраине Эверии гудел, как гигантский улей: где‑то вдалеке ревели двигатели, по дорожкам сновали техники в серых комбинезонах, а воздух был густо пропитан озоном и горячим металлом. Но у шлюза новенького корабля Алора всё будто замерло, словно сама реальность на секунду притихла, чтобы дать им эти несколько драгоценных минут.
Алор стоял в форме пилота, прямой и собранный, но в глазах у него плясали те самые искорки, которые всегда выдавали его, как бы он ни старался казаться невозмутимым. Рядом, чуть впереди, будто стараясь заслонить Элю от порывистого ветра, стоял Скорпион. Эля же, наоборот, шагнула ближе к Алору — ей хотелось видеть его лицо, запомнить каждую чёрточку, чтобы потом, когда он будет где‑то среди звёзд, она могла закрыть глаза и снова увидеть эту улыбку.
— Ну вот, опять ты делаешь из прощания трагедию, — поддразнил Алор, наклоняясь и легко касаясь лбом её лба — их старый, почти детский жест, который вдруг сейчас показался невероятно важным. — Я не на край галактики, я на Аэлуру. Я обязательно вернусь.
Эля хотела ответить шуткой, хотела сказать что‑нибудь лёгкое, чтобы не дрожал голос, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто обхватила его за плечи и прижалась, крепко, до хруста, будто хотела передать ему часть своей силы, чтобы ему хватило её на весь путь.
— Ты всегда так говоришь, — прошептала она, уткнувшись в ткань его курки. — И я каждый раз верю. Но всё равно боюсь, что однажды ты скажешь «я вернусь», а космос решит, что у него на тебя другие планы.
Алор чуть отстранился, взял её за руки и посмотрел так серьёзно, как смотрел только в самые важные моменты.
— Космос ничего не решает, Эля. Решаю я. И я выбираю возвращаться. К тебе, к Скорпиону, к этому нелепому саду с симбионтами, к Рокко, который вечно что‑то взрывает… к вашим шумным непоседливым детям. Я уже привязался к близнецам Рокко, и к Витару так, будто бы это мои дети. Тем более скоро родятся близняшки. Разве я смогу пропустить их рождение⁈
Скорпион, до этого молчавший, шагнул вперёд и положил тяжёлую ладонь Алору на плечо.
— Держи слово, хвостатый, — в его голосе звучала привычная сталь, но сейчас в ней слышалась и нежность, и боль расставания. — Потому что, если ты не вернёшься, мне придётся лететь за тобой, а у меня тут жена, дети, служба… Мне некогда гоняться за тобой по всей галактике.
Алор усмехнулся, но в этой усмешке мелькнуло что‑то уязвимое.
— Не придётся. Я не из тех, кто теряется.
— А я не из тех, кто ждёт сложа руки, — спокойно ответил Скорпион и вдруг притянул Алора к себе в крепкое, почти грубое объятие, в котором было всё: и братство, и благодарность, и молчаливое обещание быть рядом, даже если между ними будут световые годы. — Береги себя. И возвращайся.
Алор на секунду прикрыл глаза, словно впитывая это прикосновение, эту тяжесть слов, и кивнул.
— Обещаю.
Алор сделал шаг назад, ещё раз оглядел их — Элю с её упрямой улыбкой, Скорпиона с этой его спокойной, каменной надёжностью, — и кивнул, будто запоминая этот миг навсегда.
— До встречи, — сказал он, уже поворачиваясь к люку. — Не скучайте без меня слишком сильно.
И ушёл — ровным, уверенным шагом, не оглядываясь.
Люк закрылся с глухим, окончательным звуком, двигатели взвыли, и корабль медленно поднялся над площадкой, оставляя за собой шлейф сияющих частиц. Эля стояла, не шевелясь, пока он не превратился в маленькую яркую точку на фоне синевы неба, а потом ещё немного дольше, будто ждала, что он вдруг мигнёт ей на прощание.
Скорпион подошёл сзади и обнял её, укрывая от ветра, от холода, от той пустоты, которая всегда приходит после чьего‑то отлёта.
— Он вернётся, — тихо сказал он, уткнувшись подбородком в её волосы. — Он из тех, кто держит слово.
Эля прижалась к нему, чувствуя, как под плотной тканью формы бьётся его сердце — ровно, сильно, уверенно.
— Я знаю, — прошептала она. — Просто… когда кто‑то улетает, кажется, что часть тебя улетает вместе с ним. Алор стал нам семьёй.
Скорпион чуть крепче сжал её в объятиях, будто хотел удержать не только её, но и эту ускользающую пустоту.
— Тогда пусть эта часть будет сильной, — тихо произнёс он. — Пусть она знает, что её здесь ждут. Что без неё тут всё не так.
Эля подняла голову и посмотрела ему в глаза — в эти фиолетовые, глубокие, в которых всегда было столько невысказанного, столько боли и столько любви, что иногда казалось, будто в них можно утонуть и не хотеть выныривать.
— Спасибо, что ты здесь, — сказала она, проводя ладонью по его щеке, по едва заметной линии шрама, по той самой татуировке, которая теперь текла ровно и спокойно, как обещание, что буря позади.
Скорпион накрыл её ладонь своей, прижал к лицу, будто хотел сохранить это тепло навсегда.
— Я всегда буду здесь, Эля, — проговорил он тихо, но так твёрдо, что эти слова прозвучали как клятва. — Даже если весь мир решит улететь, я останусь. Потому что мой дом — там, где ты.
Она улыбнулась сквозь подступающие слёзы и прильнула к нему, позволяя себе быть слабой, зная, что он удержит.
— Знаешь, иногда мне кажется, что мы проживаем не одну жизнь, а тысячи, — тихо сказала она. — В каждой из них я всё равно выбираю тебя.
Скорпион улыбнулся, и в этой улыбке было столько нежности, что она почувствовала, как внутри что‑то тихо и счастливо тает.
— Значит, нам хватит этих жизней на всё, — ответил он. — На каждый шторм, на каждую разлуку, на каждую встречу. Мы пройдём через всё. Вместе.
Они ещё долго стояли так, глядя в небо, где уже не было корабля, но всё ещё витало обещание возвращения. И в этом молчании, в этом тепле, в этом простом, но таком огромном «я здесь» было всё, что им нужно: любовь, которая не требует громких слов, и верность, которая крепче любой клятвы.
Конец 2026 г.
Эта книга завершена. В серии Любовь, космос и немного психотерапии есть еще книги.