Страница 60 из 92
— А вот это уже по твоей части, — подмигнул Рокко. — Ты у нас специалист по «держать всё под контролем, пока остальные творят историю».
Алор наконец расправил хвост, вернул ему достоинство и серьёзно сказал:
— Просто… мне правда хочется быть рядом. Не чтобы мешать. А чтобы, если я вдруг понадоблюсь, я был в пяти минутах ходьбы. Или в трёх, если бежать.
Эля на секунду перестала улыбаться, посмотрела на него и в этом взгляде было не поддразнивание, а тихое «я понимаю». Потом она кивнула, чуть мягче:
— Тогда держись за эту заявку.
— Когда дом освободится, я лично помогу с переездом. При условии, что ты не будешь трогать мою кладовку с травами, — хохотнул Рокко.
— Договорились, — усмехнулся Алор. — Только одну баночку. Для настроения.
— Одну⁈ — Рокко схватился за сердце, будто услышал самое страшное кощунство. — Да это как сказать «только одну звезду в галактике»! Ладно… ладно. Но под мою ответственность. И под протокол.
И они снова рассмеялись, уже не над Алором, а просто потому, что смех тут был как соль в бульоне: без него всё было бы пресно.
А бутончики Нарциссы, будто вдохновлённые этим разговором, чуть подрагивали, как будто тоже хотели вставить своё «хм» в общую беседу. Рокко бросил на них торжествующий взгляд:
— Видите? Они реагируют! Это прогресс! Ещё пара дней, и будет цветение. А потом я напишу научную статью: «Как бытовые споры влияют на раскрытие бутонов».
— Только не публикуй в галактических журналах, — пробормотал Алор, хватаясь за очередное печенье с таким видом, будто это был спасательный круг в океане ботанических амбиций Рокко. — А то нас всех сочтут экспериментальной колонией.
— Не кусочничай! — рявкнул на него Рокко, метнув в его сторону взгляд, способный остудить даже лаву. — Сейчас фирменный суп будет. Тот самый, который «либо покорит галактику, либо заставит её вежливо отказаться от дегустации».
Эля прикрыла рот ладонью, пряча улыбку, и тихо шепнула:
— Главное, чтобы он не решил добавить туда бутончики «для аромата».
— Исключено! — возмутился Рокко, будто его только что обвинили в преступлении против кулинарии. — Бутончики — это наука! А суп — это искусство! Нельзя смешивать жанры. Это как ставить оперу в спортзале: эффектно, но неуместно.
Алор всё‑таки откусил печенье, быстро прожевал и хитро прищурился:
— Значит, если суп не зайдёт, можно будет сказать, что это авангард?
Рокко замер с половником в руке, медленно повернул голову и посмотрел на него так, будто впервые задумался, не слишком ли много свободы он даёт этому синеволосому хвостатому парню.
— Авангард, — процедил он, — это когда ты подаёшь блюдо, и все молчат, потому что потрясены. А не потому, что боятся, что оно ответит.
Эля не выдержала и рассмеялась в голос:
— Ладно, ладно. Мы будем потрясены. Обещаю. И даже сделаем вид, что понимаем разницу между авангардом и «я просто забыл добавить специи».
Рокко фыркнул, но в глазах у него плясали озорные искры.
— Вот и славно. А теперь все за стол. И Алор — руки от печенья убрать. Суп не терпит конкуренции.
Эля улыбнулась, схватила ложку и принялась есть суп-пюре только что приготовленный Рокко, и подумала: «И это мой мир. Мой берег. Мои сумасшедшие друзья».
Вот в таком духе она и жила весь этот месяц.
— Я тут подумываю… а не купить ли мне дом, который я снимаю? Я уже считаю его своим.
Рокко, устроившийся напротив, кивнул, не раздумывая:
— Правильно думаешь. Дом должен быть своим. Свой я выкупил уже давно. Теперь вот размышляю, не прикупить ли рядом участок… ну, этого вам знать не надо.
Эля улыбнулась и покосилась на окно, за которым высился кайфун‑травун — огромное, лохматое, будто слегка обиженное на весь мир растение, которое Рокко гордо именовал «жемчужиной коллекции», а все остальные — ходячей причиной для вызова садовника.
Она снова улыбнулась, взяла ложку и помешала суп, от которого поднимался уютный, пряный пар.
И пусть завтра снова будут тревоги, клиенты, планы и мечты, а сегодня… сегодня можно просто сидеть и есть вкусный суп.
Уже поздно вечером Эля вернулась к себе в дом, умылась, переоделась в любимую мягкую пижаму, выпила стакан воды и…
…метнулась в туалетную комнату, где её стошнило.
«Не иначе пирожок купила не тот… Ох, прав Рокко: гастрономический риск — это не шутка», — думала Эля, умываясь и чистя зубы.
Когда всё улеглось, она забралась в постель, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. И почти сразу провалилась в сон, где ей снилось, что кайфун‑травун заговорил и начал читать ей лекцию о правильном питании. Причём голос у него был подозрительно похож на рокковский.
И это было даже успокаивающе: если во сне Рокко читает тебе нотации, значит, всё идёт как надо.
Глава 28
Утро медленно перетекало в день, и рабочая смена Эли подходила к концу. Именно в этот момент тошнота снова накатила волной, обжигая изнутри, а в районе живота разлилось неприятное жжение. На лбу Эли выступили капельки пота, и она невольно задалась вопросом: не болезнь ли тому причина или всё‑таки тот злосчастный вчерашний пирожок?
Нервно сидя в кабинете, Эля пыталась унять подступающую дурноту. Она никак не ожидала от собственного желудка такой болезненной реакции на самую обычную еду. Обычно от некачественной пищи разве что бурлило в животе, а тут казалось, будто тело решительно отвергало всё, что в него попало. Почти доходило до рвоты.
«Может, это какой‑то вирус? — думала она, вцепившись пальцами в край стола. — Или местная флора решила объявить мне личную войну?»
Она закрыла глаза и сделала медленный, осторожный вдох, стараясь не поддаваться панике. Но тревога всё равно царапала изнутри: слишком уж непривычной, слишком резкой была эта реакция. И слишком уж настойчиво повторялись симптомы.
Эля встала, пошатнулась, ухватилась за край стола, подождала, пока голова перестанет кружиться, и вышла из кабинета, медленно идя по коридору. В голове билась одна мысль: «Только бы дойти до выхода. Только бы не упасть прямо здесь, посреди этого стерильно‑чистого, невыносимо яркого коридора».
У стойки администратора её окликнули. За секретарским столом сидела высокая женщина расы виртрианцев — строгая, собранная, с идеально уложенными серебристыми прядями и взглядом, который, казалось, замечал всё: от дрожи в пальцах до невысказанных страхов.
— Хотите кофе или воды, доктор Миранова? Вы очень бледны.
Эля выдавила улыбку, ту самую, которую годами тренировала для клиентов: спокойную, уверенную, будто всё под контролем.
— Я в порядке. Уйду немного пораньше.
Администратор скользнула взглядом по голографическому расписанию, которое мерцало над столом, словно звёздная карта с чужими маршрутами.
— Но эти часы вы должны будете отработать. На сегодня у вас нет больше клиентов. Ваша смена завтра с утра.
— Я знаю своё расписание, — сухо ответила Эля, но в её тоне не было раздражения.
— Всего хорошего, доктор, — пожелала администратор и тут же переключилась на звонки, будто ставя невидимую перегородку между чужими тревогами и своими обязанностями.
Эля решительно направилась к выходу, вызвала таксикапсулу и назвала адрес частной медицинской клиники «Галактический ритм» в столице, той самой, которую отыскала час назад, когда тошнота впервые дала о себе знать всерьёз. Там она сможет наконец понять, что с ней происходит.
В клинике всё было устроено по высшему разряду: мягкое освещение, тихая музыка, напоминающая шелест волн, и доктора разных рас, которые не смотрели на неё как на набор симптомов. Эля села в кресло, протянула руку для экспресс‑сканера и постаралась дышать ровно, хотя внутри всё сжималось в тугой узел.