Страница 51 из 92
— Глиссер «Тенебрис 7», немедленно сбросьте скорость и ложитесь в дрейф. Вы находитесь в зоне ограниченного доступа. Игнорирование приказа будет расценено как сопротивление.
Эля почувствовала, как сердце ухнуло куда‑то в пятки. Она обернулась к Скорпиону. Тот не изменился в лице. Только пальцы чуть крепче легли на штурвал, а взгляд стал ещё острее, будто он считывал не приборы, а саму ткань пространства вокруг.
Он не сбросил скорость. Но и не рванул вперёд. Вместо этого он плавно, почти лениво, ввёл глиссер в широкий вираж, будто просто корректировал курс.
— Говорит пилот «Тенебрис 7», — спокойно отозвался он в эфир, голос звучал ровно, без намёка на спешку. — У меня на борту срочная доставка медикаментов для сектора 17‑L. Код приоритета Альфа‑Ноль. Передаю пакет данных.
На панели вспыхнул протокол передачи, и через пару секунд пришёл короткий ответ:
— Данные приняты. Проследуйте по маршруту Дельта‑9. Контроль снят.
Эля даже не сразу поняла, что можно снова дышать. Только когда напряжение, сковывавшее грудь, чуть отпустило, она осознала: они прошли.
— Альфа‑Ноль? — прошептала она, стараясь унять дрожь в голосе. — Это вообще существует?
Скорпион чуть приподнял уголок губ, не улыбка, а скорее тень усмешки.
— Нет.
— А если бы они проверили?
— Тогда пришлось бы импровизировать, — спокойно ответил он, не отрывая взгляда от курса. — Но обычно никто не проверяет. Все слишком заняты тем, чтобы выглядеть занятыми.
Эля покачала головой, пытаясь уложить в голове, как можно быть настолько хладнокровным.
— Ты сумасшедший.
— Практичный, — поправил он. — Разница тонкая, но важная.
Он чуть наклонил голову, скользнул взглядом по приборам и, будто между делом, добавил:
— И насчёт Альфа‑Ноль… Это не совсем выдумка. У меня есть особый статус. Приоритет «Линчеватель командора». Неофициальный, разумеется. Но в системе он прописан как «лицо, уполномоченное принимать решения в условиях критических сбоев и аномального поведения руководства».
Эля усмехнулась, уставившись на него, — В этой твоей должности есть свои плюсы. То есть ты можешь вот так просто прикрыться этим статусом?
Скорпион пожал плечами, будто речь шла о чём‑то обыденном.
— Не просто. Но в критических ситуациях система отдаёт приоритет таким вот «аварийным» меткам. Особенно если подать всё достаточно уверенно. А уверенность, Эля, порой весит больше, чем любой настоящий документ.
Она смотрела на него, и в её взгляде смешивались изумление и что‑то похожее на уважение.
— Ты всё это время знал, что сможешь нас вытащить.
— Я знал, что у меня будет шанс. А это не одно и то же. Шанс — это когда ты делаешь всё правильно и надеешься, что Вселенная не решит сегодня сыграть против тебя.
Она едва улыбнулась и повернулась к иллюминатору. И только когда огни станции остались далеко позади, а небо стало по‑настоящему чёрным, она медленно разжала пальцы, опустила голову и вдруг почувствовала, как напряжение рушится, рассыпаясь на мелкие осколки. Она хотела что‑то сказать — поблагодарить, спросить, как он вообще оказался там, в той подсобке, — но вместо этого просто выдохнула:
— Спасибо.
Скорпион только сильнее сжал штурвал, не отрывая взгляда от курса, и чуть заметно, совсем едва, приподнял уголок губ.
— Не благодари, — и не глядя на неё, пока они летели‑мчались, он потребовал ответов: — А теперь рассказывай, что ты там делала. Быстро. И без красивых оборотов.
И Эля протараторила как на духу — скрывать‑то не было смысла, уже попала по полной:
— Я забралась по вентиляционной шахте, выпустила Глюксоса. Сейчас командор ловит счастье и целует отчёты. Ну, или почти целует. В общем, он теперь всех хочет хвалить и обнимать. Это была моя месть.
Наступила тишина. А потом Скорпион расхохотался — громко, искренне, так неожиданно, что Эля даже вздрогнула.
Но, как внезапно он рассмеялся, так же резко оборвал смех, снова став собранным и непроницаемым, будто и не было никакой вспышки эмоций. Он резко повернул голову — впервые за весь полёт он посмотрел на неё не мельком, а в упор, и в фиолетовых глазах вспыхнуло что‑то острое, нешуточное, будто сорвалась последняя скоба с его сдержанности.
— Ты хоть понимаешь, что было бы, если бы ты попалась? — процедил он, и голос его стал ниже, жёстче, как будто каждое слово приходилось выдирать из груди.
Эля дёрнулась от его тона, и выпрямилась, вжимаясь спиной в кресло.
— Понимаю, — выпалила она, голос зазвенел, как натянутая струна. Он тихо выругался, но тут же осадил себя, стиснул штурвал так, что побелели костяшки, и выдохнул сквозь зубы.
— Если бы тебя взяли, ты бы сидела сейчас в изоляторе. И я бы тебя не увидел. Вообще. Никогда. Я бы не смог тебя вытащить.
Эти слова повисли в кабине, тяжёлые, настоящие, без всякой иронии. Эля вдруг перестала злиться, злость рассыпалась, столкнувшись с чем‑то куда более глубоким и пугающим.
— Как ты оказался у той подсобки? — тихо спросила она.
Скорпион снова уставился на приборы, будто они могли спасти его от этого разговора.
— Служба безопасности получила сигнал тревоги, — отрезал он. — Я оказался там чисто случайно. А когда увидел тебя… — Он резко повернул к ней голову, и между ними вдруг стало слишком мало пространства, слишком мало воздуха, слишком много напряжения, которое искрило, как оголённый провод. — Я думал ты давно уже улетела на свою Эверию. А ты…
— У нас все было по плану… — тихо сказала она.
— Эля… Эля… — надрывался в наушнике голос Алора. — Где ты? Что происходит?
Эля спохватилась, только сейчас заметив, что наушник болтается у её ноги. Она схватила его и вставила в ухо:
— Алор, всё в порядке, — сказала она. — Я… в надёжных руках. Вроде бы.
Скорпион молча протянул ладонь, и Эля вложила в неё наушник. Он поднёс его к уху.
— Алор.
Небольшая пауза, видимо, Алор что-то ему говорил, но Скорпион резко прервал его:
— Поезжай на Нижний уровень, к секторам 17‑L и 18‑D. На пересечении, у бара «Хромая комета», я выдам тебе нашу… авантюристку. Целую, насколько это уместно для того, кто только что устроил локальный апокалипсис в административном крыле.
Он отключился и, не глядя на Элю, протянул ей наушник.
— «Авантюристка»? Серьёзно? — фыркнула Эля, и в этом фырке прозвучало столько обиды пополам с возмущением, что хватило бы на целую эскадрилью недовольных пилотов.
Скорпион покосился на неё ровно на полсекунды — достаточно, чтобы она успела заметить тень усмешки, и тут же снова уставился вперёд, на мелькающие за иллюминатором огни орбитальных платформ.
— Ты ведь у нас психолог, — продолжил он ровно, без нажима, но от этой ровной интонации становилось только хуже. — Должна понимать, как важно не будоражить нервную систему командования. А вместо того, чтобы тихо исчезнуть с «Ориона‑11» и не отсвечивать, ты полезла в авантюру на грани полного провала. Это не профессионально. И, честно говоря, глупо.
От слова «глупо» у Эли внутри что‑то дёрнулось, как оголённый провод под напряжением. Ей захотелось швырнуть в него чем‑нибудь — хоть пустой кружкой, хоть модулем связи, хоть чем угодно, лишь бы эта ледяная невозмутимость хоть на секунду дала трещину. Она приоткрыла рот, собираясь возразить, но тут же закрыла его, потому что аргумент был до обидного точным. Вместо этого она слегка наклонила голову и попыталась изобразить максимально серьёзное выражение лица. Вышло не очень.
— Я действовала в рамках эмоционального воздействия, — важно произнесла она. — А командору не помешало немного… сбросить напряжение. Я просто помогла процессу.