Страница 50 из 92
Приземление вышло жёстким. Удар отозвался в бедре острой вспышкой боли.
— Чёрт, — тихо прошипела она, потирая ушибленное место, но не позволила себе ни секунды передышки. В тесном, полутёмном помещении пахло пылью, металлом и опасностью.
— Стой там, — голос Алора в наушнике звучал теперь жёстко, командно, без намёка на шутки. — Выходи и смешаешься с толпой, пригни голову, там камеры. Выходи! Сейчас!
Эля рывком схватилась за ручку двери подсобки и толкнула её. Дверь распахнулась, и она шагнула вперёд, уже пригибая голову, уже готовясь раствориться в потоке. Но не успела сделать и шага, как тут же врезалась во что‑то твёрдое, чёрное, неподатливое. Во что‑то, что не было стеной. Что‑то, что схватило её за предплечье стальным хватом и резко, без церемоний, затолкало обратно в подсобку, захлопнув дверь за спиной.
Эля медленно подняла глаза и наткнулась на два фиолетовых, пронзительных, немигающих взгляда.
— Ой, — выпалила она, и собственный голос показался ей до нелепого тонким, почти детским. — Привет.
Он был в чёрной боевой форме «Тенебрис», с бронёй на груди, которая сидела на нём как влитая. Чёрный материал закрывал всё тело, за исключением горла и головы. Он смотрел на неё с лицом, словно высеченным из камня и, будто знал о каждом её шаге с самой первой секунды. Затем нацепил на своё запястье браслет-заглушку.
— Ты что здесь делаешь? — задал вопрос Скорпион низким, тяжёлым голосом, от которого по спине пробежал ледяной холодок.
Эля хотела что‑то сказать, придумать хоть какую‑то легенду, но слова застряли в горле. В наушнике что‑то трещало, и сквозь помехи доносился голос Алора:
— Эля? Эля, ты на месте? Ответь!
Она медленно покачала головой, будто Алор мог это увидеть, будто это могло что‑то объяснить. А Скорпион всё так же смотрел на неё холодно, расчётливо насторожённо, и от этого взгляда хотелось сжаться и исчезнуть.
Время будто остановилось. Секунды тянулись, как вечность, растягиваясь в звенящую тишину, которую разрывали лишь вой сирены и далёкий топот ботинок службы безопасности по коридору. Где‑то кричали, хлопали двери, трещали рации — мир вокруг сходил с ума, а здесь, в тесной подсобке, всё застыло в одной острой точке: в этом взгляде, в этой неподвижности, в ожидании первого неверного слова, которое всё решит.
Скорпион злился. Эля видела это не в крике и не в жестах, а в том, как сжались его челюсти, будто он пытался удержать внутри целую бурю. В прищуренных глазах дрожала тьма, и в ней метались чудовища — холодные, безжалостные, привыкшие к порядку, который она сейчас рушила одним своим присутствием. Он был чертовски зол.
— Эля… Эля! — снова прорвался в наушник голос Алора, напряжённый, рваный, полный паники.
Скорпион схватил её за локоть — не грубо, но твёрдо, без шанса вырваться, и резко затолкал глубже в подсобку, подальше от щели под дверью, от чужих взглядов, от всего, что могло выдать их обоих. Развернул к себе лицом, удерживая одной рукой, и выдохнул:
— Сними наушник.
Эля на секунду замешкалась, но потом вытащила наушник из уха. Тот повис на проводе, покачиваясь, как нелепый символ рухнувшей связи.
— Алор… какого хрена происходит? — не сводя глаз с Эли, спросил Скорпион.
В наушнике, раздался резкий, громкий голос Алора:
— Выведи её оттуда! Срочно!
Скорпион на секунду прикрыл глаза, сжал челюсти так, что под кожей заходили желваки, потом резко выдохнул, будто сбрасывая с себя ярость.
— Накинь капюшон, — тихо, но жёстко бросил он. — Я выведу тебя. Держи голову опущенной. Ни на кого не смотри. Если кто‑то окликнет — молчи. Я всё возьму на себя.
Эля вставила обратно в ухо наушник, потянулась к капюшону ветровки дрожащими пальцами, накинула его, спрятав лицо в тени ткани, и подняла глаза на Скорпиона. В его взгляде уже не было той ледяной настороженности, теперь там была собранность, холодная готовность действовать, как у воина, который знает: впереди опасность, но он её встретит.
Он чуть наклонил голову, прислушиваясь к звукам за дверью, потом приложил палец к губам — молчание сейчас было дороже слов. Приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы проскользнуть, выглянул в коридор, где мелькали силуэты охранников, и, поймав короткий промежуток тишины между командами, резко махнул Эле:
— За мной. Не отставай.
И они шагнули в коридор…
Глава 24
Скорпион двигался не спеша, но стремительно — так, как ходят те, кто знает коридоры лучше, чем собственные пальцы. Он не бежал, чтобы не привлекать внимания, но и не замедлялся ни на миг. Эля шла за ним, пригнув голову, пряча лицо в тени капюшона, стараясь не отставать от него, сливаясь с хаосом, который сам по себе стал их прикрытием: по коридору метались сотрудники, трещали рации, кто‑то выкрикивал приказы, и в этой суматохе двое, идущие размеренным шагом, почти не бросались в глаза.
Они свернули в боковой коридор, здесь было тише, но не безопаснее: любой случайный патруль мог их заметить. Скорпион на секунду замер у поворота, прислушался, потом коротко кивнул и повёл её дальше, к аварийному выходу, о котором знали только свои.
Аварийная дверь щёлкнула, поддаваясь кодовому замку, который Скорпион активировал одним быстрым движением. Они выскользнули на внешнюю галерею — металлическую ленту, опоясывающую здание, открытую всем ветрам и взглядам. Здесь уже не было толп, но были камеры. И были прожекторы, которые вспыхивали, выхватывая из темноты куски пространства.
— Держись за мной, не смотри по сторонам, — прошептал Скорпион, и схватив её за руку, рванул вперёд, прижимаясь к стене, ныряя в тени между прожекторами. Эля бежала следом, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле, как холодный ветер бьёт в лицо, срывая капюшон, и как каждый шаг отзывается в висках оглушительным эхом.
Галерея вывела их на служебную стоянку. Здесь стояли космобайки, глиссеры и несколько представительных флаеров с гербами ведомств — они выглядели так, будто их главная задача не летать, а внушать уважение одним своим видом.
Скорпион скользнул взглядом по этой парадной флотилии и фыркнул едва слышно, будто сам факт их присутствия здесь был какой‑то насмешкой.
Он повёл её мимо этих блестящих символов власти, держась в тени, подальше от камер, в сторону дальнего угла, где в полумраке поблёскивал обтекаемый силуэт «Тенебрис 7». Чёрный, стремительный, он выглядел не как транспорт, а как обещание: «Мы уйдём. Быстро. И незаметно».
— Твой стиль, — тихо заметила Эля, покосившись на глиссер. — Никаких гербов. Только скорость и тень.
— Именно, — кивнул Скорпион. — Гербы хороши, когда тебе нужно, чтобы тебя заметили. А мне нужно ровно противоположное.
Не сбавляя шага, он провёл ладонью над панелью, и замки щёлкнули, двери плавно разошлись в стороны. Не тратя ни секунды, Скорпион бесцеремонно усадил Элю на пассажирское сиденье — резко, но без грубости, так, как сажают того, кого нужно спасти любой ценой.
— А можно было поаккуратнее? — попыталась пошутить она, но голос дрогнул.
— Не до вежливости, — отрезал он, уже усаживаясь за штурвал. Пальцы легли на панель, глаза скользнули по датчикам, система отозвалась тихим гудением, экраны вспыхнули, выдавая потоки данных. — Держись, — коротко бросил он, и «Тенебрис 7» рванул вверх: не плавно, не осторожно, а резко, яростно, разрывая притяжение станции и швыряя их в ночное небо. Глиссер петлял между высотками, нырял в узкие промежутки, скользил вдоль фасадов, будто знал эти улицы лучше, чем пилот. Здания мелькали внизу огнями, трассы сплетались в причудливые узоры, а впереди уже маячил коридор свободного полёта.
Но не успели они отлететь на достаточное расстояние от Верхнего уровня, как по связи раздался холодный, чёткий голос: