Страница 49 из 92
— Всё хорошо, — едва слышно выдохнула она. — Снимаю фиксаторы…
Алор задержал дыхание, пальцы впились в край раскладного стола, будто он мог этим удержать её там, наверху, от любой ошибки.
— Теперь медленно. Держи контейнер ровно. И ради всех звёзд, никаких резких движений.
Глюксос в контейнере чуть шевельнулся, выпустил ещё один пузырёк, и тот лопнул с тихим «плюх».
— Держу, — проговорила она. — Открываю… и… отпускаю.
Эля аккуратно открыла крышку и перевернула контейнер. Глюксос через решётчатое отверстие заскользил вниз и с мягким шлепком приземлился прямо на командора.
— Сделано, — тихо выдохнула она.
Алор позволил себе короткий, едва заметный выдох облегчения и тут же снова напрягся.
— Возвращайся. Быстрее. Не надо смотреть, не надо любоваться, просто ползи назад.
Но Эля не стала уходить. Вместо этого она замерла и сквозь щёлку наблюдала, как Глюксос шлёпнулся прямо на Викса и на секунду застыл, будто оценивал новую высоту. Потом уютно устроился на плече у командора, выпустил пузырёк и тот лопнул прямо у уха начальника.
На долю секунды в кабинете повисла тишина. Абсолютная, звенящая, будто весь мир затаил дыхание.
Командор Тарен Викс дёрнулся и резко повернул голову.
Глюксос от такого движения испугался и выпустил ещё пару пузырьков при этом обдав командора своей «счастливой» слизью, распространяя аромат ананаса.
Викс уставился на Глюксоса, будто видел перед собой не безобидное существо, а самое дерзкое оскорбление в своей жизни. Его лицо пошло пятнами, а пальцы, только что нервно стучавшие по панели, теперь сжались в кулаки.
А потом… командор резко вскочил, и пузырчатая слизь Глюксоса забурлила, выпуская пузырьки один за другим — они лопались с тихим «плюх», наполняя кабинет странным, почти гипнотическим ритмом.
Через секунд десять Эля, прижавшись к решётке, наблюдала, как Викс хотел было схватить нарушителя, но вдруг замер, медленно опустил руку и… расплылся в улыбке. Не в вежливой. Не в натянутой. А в такой широкой, что казалось, лицо вот‑вот треснет от счастья.
— Какой чудесный день, — пробормотал он, глядя куда‑то в угол кабинета, будто там внезапно расцвёл сад. — Какой невероятно чудесный день…
Эля зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться. Она держалась из последних сил, впиваясь пальцами в металл, лишь бы не сорваться на хохот.
В наушнике раздался тихий, напряжённый голос Алора:
— Эля? Ты где застряла?
Она с трудом выдавила:
— Всё… идёт… по плану…
— По какому плану⁈ — прошипел Алор. — Ты должна была уходить пять минут назад! У нас таймер не для красоты!
— Ещё секундочку… — прошептала она, давясь от смеха. — Просто… это слишком красиво. Я не могу оторваться.
Алор застонал так, будто лично чувствовал, как минуты утекают сквозь пальцы.
— Вылезай оттуда. Сейчас же. Если начнётся проверка вентиляции, тебя вычислят быстрее, чем Глюксос выпустит свой следующий пузырь.
— Подожди… — выдохнула Эля.
Глюксос снова выпустил пузырёк и Викс глубоко вдохнув, блаженно прикрыл глаза, словно этот запах был самой совершенной музыкой.
— Жизнь прекрасна, — прошептал он. — Просто прекрасна. И отчёты… знаете, а ведь они не такие уж и плохие. Может, даже хорошие. Может, все мои подчинённые — просто гении, а я их недооценивал.
Он встал, обошёл стол и начал расхаживать по кабинету, размахивая руками, будто собирался дирижировать невидимым оркестром.
— Я хочу всех похвалить! — воскликнул он. — Всех! От техника, который чинит вентиляцию, до офицера, который… ну, вообще любого! Мы — одна большая счастливая семья!
В этот момент дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул лейтенант, держа в руках планшет. Он замер, увидев сияющего командора, и осторожно уточнил:
— Командор, вы вызывали?
— Вызывал⁈ — Викс всплеснул руками. — Я не вызывал, я хотел… хотел… о, неважно! Ты здесь! И это уже повод для праздника! Как твои дела, сынок? Как семья? Как котик? Расскажи всё!
Лейтенант побледнел.
— Котик… здоров, сэр.
— Замечательно! — просиял Викс. — Просто замечательно! А знаешь, что? Ты сегодня свободен. Иди, обними семью. Погладь котика. Мир так прекрасен!
Лейтенант отступил на шаг, бросил взгляд на Глюксоса, и выбежал вон.
Эля уткнулась лбом в решётку и беззвучно хохотала, пока по щекам катились слёзы. «Это лучше любого спектакля, — мелькнуло у неё в голове. — Надо было взять с собой попкорн!»
А Викс уже кружил по кабинету, напевая что‑то невразумительное, но очень бодрое.
— Мы все такие замечательные! — бормотал он. — Такие добрые, такие талантливые! И даже враги… может, они просто немного заблудились и им тоже нужна обнимашка?
Но тут эйфория дала трещину. Улыбка на его лице дрогнула, потом снова вспыхнула, потом опять погасла. Борьба между безграничной радостью и профессиональным подозрением была настолько явной, что даже Глюксос на секунду насторожился. А Эля уже была готова дать дёру.
— Охрана! — рявкнул Викс, и голос его прозвучал так резко, что сам он вздрогнул от собственной громкости. — Немедленно ко мне! Тут… тут… счастье! Но я хочу убедиться, что оно санкционировано!
Через полминуты в кабинет ворвались четверо охранников, готовые к любой угрозе — от вооружённого мятежа до внезапного нашествия космических жуков. Они замерли в дверях, глядя на командора, который стоял посреди кабинета, сиял, как праздничный фонарь, и прижимал к плечу пупырчатое существо, при этом был весь в слизи.
— Сэр? — осторожно спросил старший охранник.
— Тут… счастье, — торжественно произнёс Викс, указывая на Глюксоса. — Но оно… слишком сильное. Схватить его! Живо! Что встали!
Охранники переглянулись. Один из них медленно поднял руку и ткнул пальцем в сторону Глюксоса.
— Это… оно само прилетело?
— Да! — восторженно подтвердил Викс. — Само! Будто само решило, что именно сегодня идеальный день, чтобы навестить меня!
Эля поняла: командор изо всех сил сопротивлялся гормонам счастья, пытался удержать остатки привычной суровости и разума, но Глюксос работал без выходных и перерывов.
Она наконец оторвалась от решётки, глубоко вздохнула, чтобы прогнать смех, и прошептала:
— Иду. Уже ползу. Просто… я теперь всю жизнь буду помнить его лицо.
— Забудь. Прямо сейчас, — прошипел Алор, и в его голосе слышалось такое напряжение, будто он сам балансировал на краю пропасти. — Нам нужно исчезнуть до того, как он решит устроить общий сбор с обнимашками.
— Уже двигаюсь, — тихо выдохнула Эля, вжимаясь в металл шахты.
Но стоило ей сдвинуться с места, как взвыла сирена тревоги. Звук ворвался в тишину, острый и безжалостный, и Эля на мгновение застыла, чувствуя, как холод пробирается под кожу.
— Эля! — голос Алора в наушнике теперь был не просто напряжённым, а звенел, как натянутая струна. — Меняем план. Ползи к техническому люку на отметке В‑17. Прыгай вниз, там подсобка, неглубоко. Выйдешь и смешаешься с толпой паникующих сотрудников.
Он снова коротко, жёстко и без лишних слов выругался.
— Не думай, не анализируй, просто делай. Охранники уже заходят в вентиляцию. У тебя меньше минуты.
Эля сжала зубы, оттолкнулась локтями и поползла вперёд, чувствуя, как каждый сантиметр даётся тяжелее предыдущего. Металл царапал ладони, в горле пересохло, а сирена будто била прямо по вискам.
Она быстро и чётко следовала инструкциям Алора. Нужный люк показался впереди, она подцепила край, потянула, тот поддался с тихим скрипом, который в её ушах прозвучал оглушительно. Она ухватилась за край, на секунду замерла, собираясь с силами, и прыгнула вниз.