Страница 48 из 92
Глава 23
— Нет. Даже не думай, — Алор был категоричен, скрестив руки на груди так, будто этим жестом мог физически загородить Элю от любой авантюры.
— А я уже подумала, — сказала она, и в её голосе зазвенела та самая упрямая решимость, которую Алор уже научился узнавать с первого вздоха. — Это будет моя маленькая месть. За всё. Пусть почувствует на себе, что такое «неожиданное знакомство со счастьем».
Алор застонал и провёл рукой по лицу, будто пытался стереть с него выражение «я сейчас поседею».
— Эля, это не просто шалость. Если нас поймают…
— Не поймают, — перебила она, выпрямляясь и глядя на него твёрдо, как капитан перед штормом. — Я — Кара Мори. Та, которую никто не знает. И та, которой не существует. Я, а не ты, проберусь по вентиляционной шахте, а ты через наушник будешь меня вести. Тебе туда соваться нельзя: у них твои биометрики в базе, тебя засекут на первом же сенсоре. Тем более ты уже уволился.
Алор хотел возразить, но увидел этот взгляд и понял: спорить бесполезно. И всё же следующие минут двадцать он старательно пытался её переубедить, перечисляя все возможные катастрофы — от заклинившего люка до внезапной проверки вентиляции роботами‑уборщиками, которые, по его словам, «вдруг решат, что шахта недостаточно чистая, и устроят генеральную уборку». Но Эля смотрела на него молча и упрямо, будто уже мысленно ползла по шахте и даже чувствовала запах пыли.
— Открывай схему станции, — наконец сказала она, постучав пальцем по консоли, как по столу в переговорной, где последнее слово всегда за ней.
Алор вздохнул, подошёл к панели, вставил копию чипа и вывел на экран схему станции. Линии коридоров и шахт вспыхнули голубым, будто подсвечивая безумие их плана.
— Ладно, — буркнул он. — Если уж ты решила устроить этот цирк, сделаем его хотя бы безопасно. Смотри: вот вентиляционная шахта, вот три ответвления, одно из них ведёт к кабинету Викса. Между ними люк, он держится на двух фиксаторах, его можно аккуратно снять. Но дальше узкий участок: три метра по трубе, где придётся ползти на четвереньках. И датчики движения на выходе. Если двигаться медленно и ровно, он не сработает. Опережая твой путь, я буду делать на камерах помехи. В своём костюме для сканеров ты будешь выглядеть как блик на экране. Невидимая, но не пустая.
Он на секунду задумался, постучал пальцем по экрану, потом добавил:
— И вот ещё что. Глюксоса выпускай через решётку, он просочится, и вентиляционный люк открывать не надо будет. Это снизит риск.
Эля склонилась над схемой, водя пальцем по маршруту, и кивнула.
— Я запомнила. Три метра на четвереньках, датчики, не спешить, глюксос через решётку. Всё учтено.
Алор молча достал из ящика компактный наушник‑передатчик и протянул ей.
— Будем на связи. Каждую секунду. Если хоть что‑то пойдёт не так — стоп, возвращаешься. Без обсуждений.
Она взяла наушник и улыбнулась, не дерзко, а с той тихой уверенностью, которая появляется, когда делаешь что‑то не из злости, а ради справедливости.
— Спасибо, — тихо сказала она. — За то, что не пытаешься меня остановить. И за то, что помогаешь мне.
Алор хмыкнул, но в глазах у него мелькнуло уважение вперемешку с азартом.
— Не за что.
— Сделаем это сейчас, — она взглянула на часы, щёлкнув пальцами, как будто ставила таймер. — В это время Викс всегда в кабинете. Он вообще в нём живёт.
Эля умчалась переодеваться в костюм, нацепила парик, накрасилась, накинула лёгкую ветровку синего цвета, а затем вернулась к Алору. Он надёжно закрепил на ней коммуникатор, а она вставила в ухо наушник. Затем он положил ей в карман шокер и делал всё с таким серьёзным лицом, будто готовился к настоящей боевой операции.
— И не смотри на меня так, — буркнул он, когда поймал её смеющийся взгляд. — Это не для красоты. Это на случай, если кто‑то решит, что ты очень милый робот‑пылесос, и захочет тебя починить.
— Принято, — отчеканила Эля, щёлкнув каблуком, которого не было, но жест получился выразительным. — Шокер в кармане, наушник на месте. Кара Мори готова к выходу.
— Кара Мори сейчас получит от меня подзатыльник, если полезет туда без проверки сигнала, — проворчал Алор, тыкая пальцем в индикатор связи. — Слышишь меня?
— Слышу. Громко и отчётливо. Как будто ты стоишь прямо за плечом и ворчишь.
— Именно так и будет, — мрачно пообещал он. — Только я буду не за плечом, а у экрана в фургоне. И если ты хоть раз скажешь: «Ой», я вытаскиваю тебя оттуда за капюшон.
— Договорились, — кивнула Эля. — Никаких «ой». Только «всё идёт по плану» и «какой прекрасный вид снизу».
— Никакого вида снизу, — рявкнул Алор. — Ползи, не глазей.
— Есть, капитан ворчливость, — пропела она.
Алор закатил глаза, но не смог сдержать улыбку.
— И помни: если увидишь таракана размером с ладонь — не кричи.
— Кто кричит при виде тараканов? — возмутилась Эля.
Так, подшучивая друг над другом, они загрузились в фургон и снова помчались на Верхний уровень, где припарковались в переулке у административного здания, на стоянке ближе к аварийному входу. Там уже стояло несколько фургонов, и экспресс‑курьеры, разгружая коробки, носились туда‑сюда, как взбудораженные пчёлы.
Алор ещё раз проинструктировал Элю, дважды перепроверил сигнал и только потом позволил ей покинуть фургон. Она вышла, держа в руках контейнер, и, ничем не выделяясь среди курьеров, нырнула в технический коридор.
Алор восстановил камеры, настроился на частоту Эли и теперь чётко указывал, куда ей направляться.
— Стой. Сейчас мимо пройдёт дроид‑инспектор. Замерла, не дыши, будто ты часть стены.
Через пару секунд он выдохнул:
— Прошёл. Теперь влево, к третьей решётке. Снимай фиксатор тихо, без щелчка.
Он комментировал её маршрут, говорил, где остановиться, куда повернуть, где спрятаться и притаиться, а потом открыть нужный люк. И с каждым её шагом, с каждым тихим подтверждением «Я на месте» напряжение в его груди чуть отпускало.
В фургоне пахло металлом, кофе и лёгким напряжением, но не паникой, а тем азартом, который бывает, когда ты знаешь: план безумный, но у вас есть шанс. И этот шанс они не упустят.
Наконец Эля забралась через люк в вентиляционную шахту и поползла ни капли не боясь. Ну, почти. Да, в груди всё сжималось от напряжения, а нервы натянулись, как струны, но где‑то рядом с этим страхом шевелилось странное, почти забытое чувство — азарт. Не от опасности, а от того, что посреди всех этих тайн, предательств и сил, которые рвали мир на части, они могли позволить себе маленькую, дерзкую победу. Тем более с Алором на связи, который прикрывал тыл, ей было не страшно.
А Алор, пока она скользила по тёмным переходам, сидел в фургоне, глядя на экран, и в голове у него крутилась одна упрямая мысль: «Только бы всё обошлось». Он то и дело поправлял наушник, будто от этого связь становилась крепче, и ловил каждый тихий звук: шорох, скрежет фиксатора, её тихое дыхание.
— Почти на месте, — прошептала Эля.
Она двигалась медленно, аккуратно, словно черепаха, практически не дыша. Перед собой она толкала контейнер, будто это был самый ценный груз во вселенной. И наконец замерла у нужной решётки вентиляции.
Эля посмотрела сквозь прорези вниз. Командор Тарен Викс сидел за своим монументальным столом, уставившись на стопку отчётов так, будто они лично его оскорбили. Лицо его было привычно мрачным, брови сдвинуты, а пальцы нервно постукивали по панели, словно бы он готовился разнести в пух и прах кого‑нибудь из подчинённых.
— Эля… — раздался в наушнике голос Алора, низкий и напряжённый, как натянутый трос.