Страница 22 из 92
В номере он первым делом окинул взглядом пространство — не как уставший путешественник, а как тот, кто ищет слабые места. Камера в коридоре висела на углу: её объектив уверенно держал входную дверь и часть коридора. Алор чуть склонил голову, прикидывая угол обзора, и быстро вычислил слепую зону — узкий проём между стеной и распределительным щитком.
Он не стал отключать камеру полностью — это сразу вызвало бы тревогу у службы безопасности. Вместо этого он достал компактный генератор помех, на пару минут создал лёгкий, но убедительный сбой: изображение на секунду поплыло, будто от скачка напряжения, а потом вернулось в норму. Достаточно, чтобы никто не заподозрил взлом, но достаточно, чтобы он мог спокойно пройти мимо, не оставляя чёткого следа.
С сумками в руках он двинулся по коридору, держась ближе к стене, и через несколько минут тихо постучал в дверь номера 1207.
Эля открыла почти сразу, будто ждала у двери. В её взгляде мелькнуло облегчение, тут же спрятанное за привычной собранностью.
— Проходи, — тихо сказала она, отступая в сторону и закрывая за ним дверь.
Алор поставил сумки на пол и начал доставать оборудование: переходники, тонкие кабели, похожие на серебристые нити, планшет с взломанным доступом к внутренним камерам станции.
— Я подключусь к внешним системам тех мест, где живёт Скорпион, и к тренировочным модулям, — тихо произнёс он, раскладывая всё на столе с той особой аккуратностью, которая появляется, когда от каждого движения зависит слишком многое. — У них хорошая защита, но не идеальная. Если держаться на границе протоколов, можно смотреть, не привлекая внимания.
Эля кивнула, не задавая лишних вопросов. Она знала: если Алор говорит, что сможет, значит, сможет.
Алор тем временем соединил кабели, вывел на планшет схему станции и начал искать нужные узлы. Его пальцы двигались быстро, но без суеты, будто он уже видел эту картину раньше и знал, где искать лазейки. Благодаря Рокко с его шпионскими программами он быстро подключился, ввёл нужные алгоритмы и настроился на все камеры, которые были необходимы.
Через несколько минут на экране появилась сетка внешних камер — дрожащая, с лёгкими помехами, но читаемая.
И они начали. Сменяя друг друга днём и ночью, они просматривали бесконечные кадры всех маршрутов, по которым мог пройти Скорпион. Глаза уставали от мелькания лиц, от одинаковых униформ, от бесконечных серых стен. Но они не останавливались. Каждая секунда могла стать решающей.
Через двое суток Алор снова отсутствовал, чтобы появиться на работе и не вызывать подозрений. Эля просматривала камеры, действуя так, как учили её Рокко и Алор.
Однажды Алор пришёл позднее обычного и Эля сразу почувствовала, что что‑то изменилось. В его глазах читалась усталость — глубокая, въевшаяся под кожу, как копоть в стыки панелей. Плечи чуть ссутулились, будто на них легло ещё несколько тонн груза. Но голос оставался твёрдым — ни дрожи, ни намёка на слабость.
— Хантр пойман, — тихо произнёс он, стягивая перчатки и проводя ладонью по лицу, словно стирая с себя следы долгого пути. — Вся его шайка ликвидирована.
Эля почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло, не от страха, а от резкого, колючего предчувствия. Она сидела на краю кровати, пальцы машинально теребили край покрывала, будто пытались нащупать опору в этом новом, неустойчивом мире. Если Хантр и его шайка в руках командора Викса, значит, сделка завершена. Скорпион должен был покинуть станцию — он выполнил свою часть уговора.
— Он улетел на Кси‑Аар? Как думаешь? — тихо спросила она, сама удивляясь, как спокойно звучит её голос. Внутри всё кричало, металось, рвалось наружу, но она заставила себя говорить ровно, будто от этой внешней невозмутимости зависела их безопасность. Пальцы невольно сжались в кулаки, а потом она усилием воли расправила их, чтобы не выдать напряжение. — За эти дни он не попадался ни на одной из камер, где обычно патрулировал. Я видела его напарников и даже узнала двоих — они шли по привычному маршруту, болтали, как всегда, будто ничего не изменилось. Но с ними в группе не было Скорпиона.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями, и посмотрела на Алора так, словно в его взгляде могла найти подтверждение своим надеждам или, наоборот, жестокую правду.
— Также он не заходил туда, где живёт. Ты точно уверен, что жилой сектор 5‑С — его место проживания? Может, он сменил жильё? Или… может, ему пришлось уйти оттуда по какой‑то причине?
— Уверен, — твёрдо кивнул Алор. В его голосе не было ни капли сомнения. Он не из тех, кто оперирует догадками: если он сказал «сектор 5‑С», значит, перепроверил данные трижды. — Я перекрёстно проверил по трём разным источникам. Его биометрические метки последний раз фиксировались именно там. И никаких новых регистраций не появлялось ровно неделю.
Эля нахмурилась, сдвинув брови.
— Он даже не был мною замечен в тренировочных модулях, — проговорила она, и в этих словах прозвучала особая горечь. — Для Скорпиона тренировки были не просто рутиной, они были ритуалом, почти священным действием, способом держать себя в равновесии. Если он не появлялся там, значит, что‑то действительно пошло не так.
Алор на мгновение прикрыл глаза, словно прогоняя усталость, а потом снова посмотрел на Элю.
— Уследить за кем‑то на огромной станции — всё равно что искать иголку в стоге сена, — произнёс он, и в этих словах прозвучала не оправдание, а горькая правда, которую они оба знали, но не хотели признавать. — Сменим тактику, — предложил он, наклоняясь к экрану и выводя на него схему секторов. — Теперь нашей целью станет командор Викс. Он должен контактировать со Скорпионом, если тот всё ещё на станции. И если Скорпион где‑то в запретных секторах, то командор должен прийти к нему или, наоборот, его приведут к командору.
— Это рискованно, — прошептала Эля, и слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинцовая пластина. Она знала, что значит следить за Виксом: это не просто камеры и коды. Это ловушки, скрытые наблюдатели, алгоритмы, прописанные протоколы, которые ловят малейшее отклонение от нормы, будто сама станция была живым хищником, чуявшим любую дрожь в движениях.
Алор кивнул, будто принимая этот риск как неизбежность, и в этом движении не было бравады, только холодная собранность аэлорца, который знает цену ошибке.
— Каждые две минуты будем отключаться от камер, чтобы нас не засекли, — сказал он, и в этой простой фразе прозвучала вся их стратегия: не скорость, не сила, а терпение и точность. — У нас нет другого решения.
Эля посмотрела на экран, где медленно крутилась схема станции, и вдруг почувствовала, как страх, тяжёлый и липкий, понемногу отступает, сменяясь холодной, острой решимостью. Они не сдались. Они просто сменили прицел.
— Но как мы попадём внутрь главного административного здания, да ещё на верхний уровень? — спросила Эля.
— Мы будем делать это из фургона, — ответил Алор. — Будем сливаться с потоками машин, фургонов, глиссеров. Стоять на одном месте не станем, но это позволит нам подключиться к системе нужных нам камер.
— Хорошо, — кивнула она, выпрямляясь и убирая дрожащие пальцы под столешницу, чтобы Алор не видел.
— Но сперва я лично произведу разведку, — сказал Алор, подходя к двери. — Мне не звони, я сам тебя наберу.
— Алор, — остановила его Эля, когда он уже взялся за ручку двери. Её голос дрогнул, и она поспешила скрыть это. — Прости, что втянула тебя в это. Ты сильно рискуешь… ради меня.
Алор как‑то устало улыбнулся.
— Эля, мы уже говорили об этом, — тихо ответил он, не отводя взгляда. — И дело не в том, что я делаю это ради тебя. Дело в том, что это правильно. А после того, как мы всё окончательно выясним, я собираюсь уволиться и покинуть станцию.