Страница 17 из 92
Когда вошёл Рокко, они резко замолчали, будто их застали за чем‑то запретным. Он вручил Эле парик, комбинезон, ботинки с толстой подошвой и сумку, набитую какими‑то секретными штуками, которые позвякивали, как маленькие тайны.
— Когда собираетесь? — деловито спросил он, ставя сумку на стол с таким видом, будто это был не набор для тайной операции, а обычный набор для пикника.
— Завтра ночью, — тут же выпалила Эля, а Алор лишь от досады поджал губы, признавая поражение в этом споре. — С утра я съезжу в центр, выпрошу ещё месяц на адаптацию, заплачу за дом на полгода вперёд, а ты, Рокко, присмотришь за домом и за Мурлыкой с Нарциссой. А пока мы с Алором будем лететь трое суток, то разработаем план.
— Дорогуша, — пропел Рокко, театрально закатывая глаза, — план у тебя должен быть сейчас. А не «разработаем по дороге». Но ладно, иди украшайся, наряжайся, преображайся, а потом я закреплю на тебе всякие секретики и объясню вам обоим, как и чем пользоваться и куда тыкать. На своего Скорпиона тоже наденете браслетик от прослушки, а вот эта штучка позволит вам снять с него ограничители, хотя они и нового поколения, но дядя Рокко хитрее командора. Короче, иди, соседушка, а я пока Алору всё объясню.
Эля подхватила сумку и направилась в спальню.
И пока она преображалась, Рокко подробно объяснял Алору, показывая все штуковины, которыми им придётся воспользоваться, чтобы незаметно блуждать по станции там, где было не положено. Он говорил быстро, но чётко, тыкал пальцем в детали, повторял дважды самое важное и время от времени вздыхал, будто сам не верил, что ввязывается в эту авантюру. Но в его голосе не было сожаления, только азарт того, кто наконец‑то нашёл применение своим самым безумным заготовкам.
*
Через час Эля вышла, представ перед парнями.
— Да ты прям кайфушечка! — оскалился Рокко, разглядывая Элю так, будто перед ним не девчонка, собирающаяся на опасную вылазку, а шедевр инженерного искусства, который он сам же и собрал. — Ну, я же говорил: у артиста глаз намётан. И рука твёрдая. И гардероб… специфический.
Эля засмущалась, опустила взгляд, будто пыталась разглядеть себя, и слегка повела плечами — костюм сидел плотно, но не сковывал, и от этого ощущения было одновременно и непривычно, и волнующе.
— Тебя и правда не узнать, — тихо сказал Алор, разглядывая Элю в чёрном парике с ровной чёлкой и в облегающем чёрном костюме с серебристыми узорами, которые вились по ткани, словно застывшие электрические разряды. В его голосе не было восторга, только спокойное, чуть настороженное признание: перед ним стояла не та Эля, которую он знал.
Рокко хмыкнул, подошёл ближе и принялся деловито поправлять какие‑то незаметные детали — то ли для вида, то ли чтобы убедиться, что всё на месте.
— Узоры не просто для красоты, — пояснил он, постучав пальцем по витой линии на рукаве. — Это маскировка. Тонкая плёнка, которая искажает тепловой контур. Для сканеров ты будешь выглядеть как лёгкая помеха, как блик на экране. Невидимая, но не пустая.
Эля коснулась узора, будто проверяя, настоящий ли он, и подняла глаза на Рокко.
— А если кто‑то подойдёт близко? — спросила она. — Если патруль встанет прямо передо мной?
— Тогда ты просто пройдёшь мимо с наглым видом. Будто ты — не гостья, а хозяйка станции. Это лучшая маскировка.
Алор шагнул вперёд, протянул Эле небольшую плоскую коробочку.
— Вот, — сказал он. — Это коммуникатор. Он не передаёт сигнал, пока ты не нажмёшь вот эту точку. И не говори ничего лишнего — даже шёпотом. Но если что‑то пойдёт не так… я услышу. У меня такой же. Это наша с тобой связь на тот случай, если мы будем разделены.
Эля взяла коробочку, сжала её в ладони, будто это был не прибор, а талисман, и кивнула.
— Я поняла, — тихо сказала она. — Никаких лишних слов. Только по делу.
Рокко хлопнул в ладоши, и звук этот прозвучал в комнате как финальный аккорд перед стартом.
— Отлично! — бодро заявил он. — Теперь ты не просто Эля. Ты — тень, которая знает, где свет. Ты — эхо в системе, которое никто не услышит. Ну, почти никто. А теперь встань, красавица, я тебя зафиксирую.
— Зачем? — не поняла Эля.
Рокко картинно закатил глаза, будто объяснять очевидное было для него тяжким испытанием.
— Для документиков, конечно! Ты же не как психолог Эля Миранова на станцию проскользнешь, а как вирианка Кара Мори, двадцати семи лунных циклов. Прибыла на станцию к подружке и заодно подумываешь остаться на «Орионе‑11». Поняла?
Эля коротко кивнула, чувствуя, как по спине пробегает лёгкий холодок: чужое имя ложилось на язык непривычно, словно она примеряла не костюм, а чужую судьбу.
Рокко уселся за планшет, быстро что‑то начал вводить, время от времени хмурился, поправлял пару деталей на виртуальной модели и вскоре повернул экран к Эле.
На экране виртуальная Эля в новом прикиде и с новым именем медленно крутилась по кругу. Образ был убедительным: тот же силуэт, но другие черты, другая осанка, будто в ней проснулась чужая уверенность.
— Теперь всё это мы запишем на флешку, — продолжил Рокко, не отрывая взгляда от экрана. — Завтра с утра поедешь к одному ксилонцу. Скажешь, что от меня. Он тебе распечатает документик, поставит нужные печати. И да… на карту с новым именем начислишь кредиты — расплачиваться на станции будешь ей. У того же ксилонца купишь линкер. И кредитами не скупись: парень должен мне, и он профи в подделке документиков. Как только сойдёшь с корабля на станцию, запомни: ты — Кара Мори. Усекла?
Эля снова кивнула, на этот раз чуть твёрже. Чужое имя уже не казалось таким чужим — скорее, щитом, который ей предстояло нести.
— Алор с тобой не поедет, — добавил Рокко, чуть понизив голос. — Нечего ему светиться. Пусть держится в тени, чем меньше вас видят здесь вместе, тем лучше. Если что — сразу дашь сигнал. Выдам тебе временный линкер для связи со мной.
Он отложил планшет, посмотрел на Элю внимательно, без привычной бравады, и вдруг мягко улыбнулся.
— Ты справишься, — сказал он. — В тебе столько упорства, что даже система начнёт сомневаться в собственных протоколах.
Эля слабо улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри потихоньку расправляются сжатые пружины.
— Я справлюсь, — повторила она, будто закрепляя эти слова в реальности. — Я буду Карой Мори. На время.
Рокко кивнул, снова становясь тем самым Рокко — шустрым, деловитым, чуть насмешливым. Он подмигнул, и в этом подмигивании было столько привычной бравады, что Эля невольно улыбнулась.
— Ладно, — сказала она, расправляя плечи и чувствуя, как костюм, этот странный, красивый, почти чужой наряд, вдруг становится частью её самой. — Время не ждёт. Завтра поздно вечером улетаем.
Алор посмотрел на неё долгим взглядом, в котором смешались тревога и уважение, и коротко кивнул.
— Хорошо, — тихо произнёс он.
Эля ушла обратно переодеваться и умываться, а Алор и Рокко ещё долго сидели над схемами и обсуждали детали. Уже ближе к ночи Эля вышла в сад и присела около симбионтов.
Мурлыка чуть шевельнул листьями, будто пожимал плечами, и тихо прошелестел:
— Ну наконец‑то. А я уж думал, вы забыли о нас.
Эля поведала Мурлыке о своих планах, стараясь говорить просто и без лишней драмы — так, чтобы он понял не только слова, но и то, что за ними прячется.
— Летите, доктор Эля, — прошелестел Мурлыка без привычной иронии. — Делайте, что должны. А мы тут… будем виться, шептаться и ждать. И если Рокко вдруг решит устроить в саду «экспериментальную подсветку» — я ему вежливо намекну, что мы не сцена в театре.
Эля осторожно коснулась листьев Мурлыки.
— Спасибо, — прошептала она. — За всё.