Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 39 из 45

Старик щелкает пальцами. Дракон и замок становятся маленькими, едва заметными. А над раскрытой книгой зависает объемная карта всей империи. Кажется, я даже вижу на ней других драконов. Которые размером не больше муравьев. И летают они в ускоренном виде и задом наперед. Хранитель внимательно приглядывается. Внезапно проекция замирает. Старик уверенно тыкает пальцем в какую-то из прозрачных точек.

Та тут же увеличивается.

Слежу за его действиями с широко раскрытыми глазами. Больше всего происходящее напоминает представление в маленьком настольном театре. С увеличенной скоростью.

Теперь мы смотрим за действиями красивой молодой женщины, очень напоминающей внешностью Алмазную леди Альму. На наших глазах она проводит неизвестный, но явно страшный ритуал. Ей является бесформенный черный дух.

- Не знаю, что она хотела. Наверное, что-то другое, - задумчиво говорит хранитель. - Потому что тени не приходят по зову ритуалов. Но эта драконица нечаянно приманила паразита из соседнего уже заражённого мира. Ну а дальше паразит, видимо, напочковал из себя всех других теней. Я так думаю, по вашим временным меркам это началось довольно давно. Но до поры до времени тени не проявляли себя. Наверное, понимали, что в мире драконов им так просто не получится уничтожить доминирующую расу. Тени поэтому редко суются в миры с драконами. Но кусок слишком заманчивый. И соблазн чересчур велик. К тому же видишь, драконица подпитывает его светлой силой, что придаёт теням некий иммунитет. А теневой главарь в свою очередь отпочковывает от себя более-менее устойчивых к драконьей магии потомков. Заодно подсаживает свою "хозяйку" и драконов из её клана, на мощь магии тьмы. Но почему они так быстро подсели? Ого, в вашем мире у драконов давно, ещё до прихода теней, проявился дефицит магии?! - удивляется он. - Интересно, интересно...

Так вот, - продолжает. - Родоначальнику теней надо было придумать, как наплодить таких потомков, которых драконы не смогут уничтожить. А конкретно - ты, как один из сильнейших. Драконы - лекарство, тени - зараза. Главарь теней в какой-то момент решил, что надо делать потомков, устойчивых к магии Чернокрылых".

- Поэтому мне и подсунули Сесилию, - тихо шепчу.

- Скорее всего, - кивает Хранитель. - На основе твоей энергии сделали новую мутацию. Потом правда, очевидно, обнаружили ещё один вид драконов без дефицита магии-серебряных. Тут уже я не знаю, что могло произойти. Устранили отца Алеаны, или он так быстро состарился сам. Некогда сейчас все так досконально просматривать. А вот Алеану твою чуть не убили.

Он делает паузу, давая мне осознать масштаб сказанного. Я, конечно, понимал не все его слова. Переспрашивать неудобно. Но когда слышу об Алеане, внутри словно что-то обрывается.

- К счастью, серебряная выжила даже после нескольких покушений. Более того, в ней проснулась магия, драконица обрела крылья.

Он закрывает книгу. И отправляет её на стеллаж. Том сам летит на полку и занимает место среди нескольких других книг. Замечаю, что полка зачем-то обнесена силовым полем. А сверху и снизу книг нет.

- Тени находят мир, полный жизни и магии, и начинают его пожирать, - продолжает хранитель свой рассказ. - Каждая поглощенная душа, каждый иссушенный клочок земли делает их сильнее, плотнее, реальнее. Они не просто уничтожают. Они превращают живую энергию в свой корм. А когда мир становится пылью, они ищут новую жертву. Новую дверь. Это инфекция, угрожающая всем мирам гармонии.

Порождения главаря, призванного алмазной драконицей, были не такими сильными. Но слишком многочисленными. Они распространились по всем континентам. Одной твоей силы не хватило бы уничтожить их всех подчистую за один раз. Твой ребенок, зачатый с Алеаной, из утробы немного подпитал других драконов. Не слишком сильно, всё-таки малыш только недавно сформировался. Этого достаточно, чтобы драконы доделали то, что нужно на вашем материке. Но...

- Часть теней уходила в другие миры, - вспоминаю.

- Да. За этим я тоже слежу. Видишь, что все заражённые миры в одной капсуле? Всё, что выходит из них, мгновенно обнаруживается и удаляется.

- То есть, наш мир пока ещё не до конца очищен? - уточняю я. - А волна света Алеаны и второго?

- Она затухла через несколько сотен километров. Но порождения так называемой "Сесилии" удалить успела. Глава уничтожен, мутанты тоже. Но зараза в вашем мире все ещё есть. Поэтому ваш мир пока на отдельной полке.

Я до сих пор наблюдаю и готов уничтожить ваш мир.

- Уничтожить?

- Да. Пока вы справляетесь, ваш мир в карантине с несколькими другими такими же. Если перестанете справляться, то зачем подвергать опасности другие миры? Когда тьма доедают планету, та взрывается, как кишящий ком. И тени набрасываются на всё, что видят.

Ловлю себя на том, что мои эмоции постепенно притупляются.

Одна за другой.

С какого-то момента я перестаю чувствовать страх, злость, удивление.

Перестаю беспокоиться обо всем. Кроме неё... Моей Алеаны. И детей.

Они в этом мире, где всё ещё сохранились тени, проникшие на какие-то другие "континенты", на которые мы с драконами и магами пока ещё не летали.

И пока все-все тени не уничтожены, мой мир на отдельной полке. С вероятностью его уничтожения этим стариком.

- Таким образом, ты, Даркейн, на меня не обижайся, но тебе придется отправиться назад, - говорит он, но звук проходит словно сквозь пелену. Погруженный в ту единственную оставшуюся у меня эмоцию, я не сразу понимаю, что он имеет ввиду.

Он хочет сказать, что у меня есть шанс вернуться?

- Назад? А почему я должен на это обижаться.

Хранитель качает головой.

- Потому что, по-хорошему, надо бы пропустить тебя через очиститель. Слишком много в тебе тьмы и хаоса. Ты очищал свой мир. Несколько лет растягивал магические каналы этой тьмой, пока воевал. Растянул настолько, что предателям не составило труда ментально влиять на твой разум. А в конце ты вообще взял внутрь себя столько тьмы и отдал столько света, что почти выгорел. Я, конечно, успел выдернуть тебя перед окончательной гибелью. Но слишком уж сильно у тебя отравлена драконья часть. Пока мы разговаривали, я наблюдал и ждал, когда твоя душа начнет справляться с тьмой. Но, видимо, ей уже не под силу.