Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 58

С неба обрушилось не заклинание, а целая кара. Ледяные шипы размером с бревно смешались с огненным ливнем и каким-то жёлтым едким туманом, разъедающим всё живое. И там, где секунду назад бежали сотни людей, осталась лишь дымящаяся, искорёженная воронка и разбросанные, обугленные обрывки тел.

Пиздец! — увиденное на мгновение меня ужаснуло, но потом будто переключили выключатель, я заулыбался и прикрикнул:

— Нихуя! Вот это мощь!

В этот же момент на уцелевших, оглушённых и деморализованных солдат барона с диким рёвом обрушилась наша элита. Анора на Некрольве влетела в их ряды как адский снаряд, её меч выписывал кровавые дуги. Дуллахан и два Павших Всадника пронеслись следом, сея панику и смерть. Ударный и мясной голем, влетевшие следом, просто прошлись по ним, как паровой и огненный каток.

Это было не сражение — это была бойня, длившаяся на протяжении еще нескольких часов.

В общем, за всё то время, что мы преследовали армию барона, наверное, половина отступающих были убиты. А затем, по команде, они развернулись и начали возвращаться. Задача была выполнена, а преследовать остатки до самого конца было слишком муторно, тем более у нас были и другие дела.

Продолжая вести наблюдение через «Око», я увидел то, чего и ждал. Пауки дрогнули. Теперь они отступали неорганизованно — их строй в одночасье просто рассыпался, и вся чёрно-серая масса хлынула в лес.

В груди бушевала смесь дикого, первобытного восторга, облегчения и странного, почти братского чувства к тому зелёному уродцу, который сейчас, сидя на своём огре, орал что-то своим магам и хохотал, видя, как разбегаются последние враги.

Мы не просто справились. Мы разорвали жопу всем врагам и устроили кровавую баню сразу двум армиям. И сделали это вместе. И теперь нужно было понять, что нам делать дальше: преследовать пауков? Развернуть войска и направить их в город, чтобы наконец узнать, что там вообще происходит, или начать сбор ресурсов?

Задач и путей было много, но прямо сейчас можно было просто позволить себе ухмыльнуться, вдохнуть воздух, пахнущий гарью, кровью и победой, и получить удовольствие от зрелища идеально отлаженной машины разрушения, в создании которой я принял непосредственное участие.

Ранее в Нааркоме.

Лиловый туман продолжал медленно рассеиваться, уступая место бледному, пепельному свету дня. Он не принёс облегчения, лишь обнажил масштабы разрушений. Площадь была усеяна грудами тленного праха, обломками костей и почерневшей бронёй — всем, что осталось от армии Сайлона. Воздух гудел от тишины, нарушаемой лишь стонами раненых да отрывистыми командами.

Паладины и инквизиторы стояли среди этого хаоса, подобные изваяниям из усталости и засохшей грязи. Победа была, но она не принесла ликования. Цена оказалась слишком высока. Вротослава не было. Две трети их братьев и сестёр лежали рядом с нежитью. И над всем этим висел неразрешённый вопрос: окончено ли это?

Верховная Инквизитор Элоди, опираясь на плечо брата Теодора, подняла голову. Её лицо было мертвенно-бледным, а в глазах, помимо боли, горела холодная, неутолимая решимость.

— Его физическая оболочка уничтожена, — её голос, хриплый и тихий, тем не менее услышали все старшие. — Но дух такого лича… он мог успеть. Он мог перенести своё сознание. Пока мы не найдём и не уничтожим Сердце Некрополиса, эта победа — иллюзия. И наш долг перед павшими не исполнен.

Она провела взглядом по уцелевшим.

— Делимся на три группы. Брат Теодор, — она повернулась к нему, — твоя группа идёт в замок графа. Проверить, не укрылся ли он там, в подземельях или тайных покоях. Обыскать всё. Любые следы концентрации тёмной магии.

Теодор, с перевязанным плечом, кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.

— Будет сделано, сестра.

— Вторая группа, — Элоди перевела взгляд на группу более свежих, но потрёпанных инквизиторов во главе со старшим жрецом, — вы ищете Сердце снаружи. Обыщите руины храма, подземные ходы, канализацию, всё, что могло служить фокусом его силы. Двигайтесь методично. Не упустите ни одного следа.

Жрец склонил голову в знак согласия.

— Третья группа, — её голос смягчился, но оставался твёрдым, — под моим началом. Мы обыскиваем улицы и дома. Наша задача — найти выживших горожан. Вытащить тех, кто отсиделся, кто прячется в подвалах, кто ранен и не может кричать. Но будьте настороже. Некрополис не был закончен, но отдельные твари могли уцелеть, а отчаяние делает людей опасными.

Разделение произошло быстро, с отлаженной эффективностью, несмотря на усталость. Это уже была не битва, а зачистка. Следующая фаза войны.

Группа Теодора двинулась к возвышающемуся над городом, полуразрушенному замку. Их шаги по скрипящему гравию были тяжёлыми, а взгляды остро сканировали каждый угол, каждую тень. Они шли не как победители, а как сапёры на минном поле, зная, что самую страшную ловушку Архилич мог оставить напоследок.

Группа жрецов рассыпалась цепью по периметру главной площади и ближайших руин, их посохи слабо светились, сканируя остаточную магию. Они заглядывали в каждую яму, каждую промоину, ища аномалии, ища спрятанное, пульсирующее зло.

А Элоди повела свою группу по безмолвным, вымершим улицам. Они стучали в двери, выламывали заваленные входы в подвалы, кричали: «Откликнитесь! Орден Света!» В ответ чаще была тишина. Иногда — запах смерти. Изредка — тихий плач или шорох в темноте.

Они вытаскивали перепуганных, голодных, часто раненных людей, проводили им поверхностное очищение и отправляли в относительно безопасное место.

Воины света были уставшими до предела, их броня висела на них тяжелым грузом, а каждое движение отзывалось болью. Но они продолжали, продолжали поиски до самого вечера. Потому что если не они, то кто?

Город, обескровленный и оглушённый, медленно, по крупицам, начинал отдавать своих уцелевших. И где-то в его каменных глубинах, или под землёй, или в пустом замке, возможно, всё ещё таилось самое главное — чёрное, ненавидящее сердце, биение которого лишь затихло, но не остановилось.

Лесная чаща. Вечер.

Сознание Сайлона, уцелевшая искра, вцепившаяся в простейший костяной каркас, металась в отчаянии. Он летел, вернее, неуклюже парил над самыми верхушками деревьев, тратя последние крохи украденной у его же стражей энергии.