Страница 11 из 58
Это уже была не битва. Это была зачистка. Слаженная, методичная, беспощадная. Две армии, только что готовые уничтожить друг друга, теперь работали как шестерни одного механизма. И этот механизм перемалывал пауков с пугающей эффективностью.
Мы выигрывали! И мне это чертовски нравилось!
Глава 5
Мои птицы-зомби, словно стервятники, кружили над этим адом, где сошлись четыре армии. И я понимал: это наша победа. Абсолютная. Объединившись, мы стали просто непобедимы. Оставалось только правильно завершить партию.
И пока наши объединенные силы методично перемалывали пауков, я не отрывал взгляда от «Ока Древа». Картина была и восхитительной, и странной. Численность армии Квислы таяла на глазах — за последний час их стало меньше раза в два, если не в три.
Основные, ещё боеспособные скопления разделились и яростно давили на юге на остатки войск барона, другая часть — на нас, но ни у тех, ни у других уже не было поддержки. Нам оставалось прикончить последние волны и всё, остальные пауки, те, что находились в центре, суетились, заворачивая в липкую паутину тела людей, и поспешно утаскивали эту мрачную жатву в сторону леса.
Барон… его поход и правда обернулся полным позорным провалом. Но удивляет даже не поражение, а то, что они начали спасать шкуры только сейчас, когда уже почти всё кончено. Идиоты.
Я изучал происходящее еще несколько минут и решил, что нужно что-то делать, и именно в этот момент, в разгар бойни, я сжал в руке тёплый камень связи, поднес его к лицу и произнес:
— Халтос, смотри-ка на юг. Люди. Они отступают!
Через магический артефакт я наблюдал, как жалкие остатки человеческого воинства, окончательно утратив волю к борьбе, в панике бежали прочь, бросая под ноги доспехи, щиты и стяги с гербами, становясь легкой добычей для пауков.
— Ага, то видел, — тут же отозвался низкий, хрипловатый голос. — Чё, бьем и их, пока совсем не разбежались?
— Да! Мне их… э-э-э… ресурсы пригодятся, — я едва не сорвался, чуть не ляпнув про души. — Опыт, одним словом!
— Ресурсы? — Халтос фыркнул. — Ладно, потом объяснишь. Как действуем? Делим силы?
Мозг заработал на пределе, выстраивая схему за считанные секунды. План сложился сам собой — простой, дерзкий и основанный на той самой слаженности, что мы только что доказали.
— Давай так! — выпалил я. — Я направлю свою элиту по левому флангу, чтобы расчистили коридор. А ты веди туда своих магов под охраной, чтобы накрыли бегущих чем-нибудь мощным. Пешком мы их уже не нагоним. А здесь твои гоблины и моя низшая нежить займут место «наковальни», будут держать фронт. Орки-лучники пусть продолжают долбить по огромным паукам, не дают им опомниться и подойти. Согласен на такой план?
На той стороне камня на секунду воцарилась тишина, а затем он ответил:
— Да! Всё понял, щас сделаем! — в его голосе звенела та самая, дикая и безрассудная радость полководца, который вот-вот поставит жирную точку в чужой катастрофе.
Приказы закрутились, как шестерёнки в только что смазанной машине, и наше войско, уже будто привыкшее к совместным действиям, стало быстро перестраиваться.
Анора, уже занесшая меч над очередным пауком, резко развернула Некрольва. Её голос, хриплый от крика, прозвучал чётко и властно: «За мной! На юг, через их левый фланг! Расчищаем коридор!» Дуллахан и два оставшихся Павших Всадника, не издав ни звука, развернули своих коней. Ударный голем и мясной, получив приказ, оторвались и, не обращая внимание на мелочь, тяжёлой походкой двинулись следом.
Со своей стороны Халтос заорал что-то на своём гортанном наречии, и группа гоблинских магов и двое троллей с дюжиной орков двинулись вслед за нашей элитой. Тролли несли магов на руках, позволяя им экономить силы и готовить заклинания на ходу.
Пока элита и маги уходили на юг, основная масса войск — гоблинская пехота, орки с щитами и вся наша оставшаяся нежить сомкнула ряды, образовав новую, сплошную линию, двигающуюся на остатки паучьего войска. Это была уже не наковальня для удара, а железная стена, призванная сдерживать и давить медленно и методично. Вампиры и остальные поддерживали их.
Оркские лучники, не снижая темпа, продолжали свой методичный обстрел. Их стрелы теперь целились исключительно в гигантских пауков, которые, теряя конечности после каждого массированного обстрела, метались по полю или пытались организовать что-то вроде обороны. Каждый раз, когда один из монстров пытался сделать шаг в сторону наших новых позиций или в сторону уходящей элиты, его тут же осыпали таким градом стрел, что он отползал обратно, шипя от боли и ярости.
Они не давали им расслабиться ни на секунду.
На левом фланге, где ещё недавно была сплошная стена пауков, теперь зиял пробитый нашими элитными силами коридор. И по этому коридору, под охрану троллей и орков, уже выдвигались маги Халтоса, занимая удобную позицию на пригорке, с которого как на ладони было видно панически отступающую на юг армию барона.
Пока они готовились, я отдал ещё один приказ через связь с Аминой. Её арахнофобия сейчас была скорее плюсом — людей она не боялась совершенно.
— Превращайтесь с Мальей. Летите туда, к людям. Не вступайте сразу в бой. Просто следите, ждите, пока по отступающим не пройдутся магией, затем я отпишусь, когда вы можете подключиться к бою.
Через минуту другую с нашего тыла взметнулась небольшая стремительная летучая мышь и понеслась через поле, огибая основную битву, к ней в моменте присоединилась другая, и они обе полетели в сторону бегущих людей.
Пока они добирались, я быстрым взглядом через «Око» пробежался по статусам своих. Каждый мой приближённый страж был в относительной безопасности. ХП ни у кого не опускалось ниже половины, разве что у Эли — она всё ещё лежала без сознания, но её жизненная сила стабильно восстанавливалась. Хорошо.
Тут моё внимание привлекло движение на главном фронте. Пауки уже явно ослабили натиск. А потом я увидел то, чего давно ждал: те, кто стоял в третьих и четвёртых рядах, начали разворачиваться. Не все сразу — поочерёдно, с длинными промежутками, словно по команде, они отрывались от боя и пускались наутек, сливаясь с серой массой, уже бегущей к лесу с «припасами» на спинах.
Я уже открыл рот, чтобы передать это Халтосу, но слова застряли в горле.
Потому что в этот самый миг по отступающим людям бабахнули.