Страница 42 из 67
Знал бы ты, товарищ майор, откуда растут ноги у этих «слов». С другой стороны, ситуация с Вороновым дала неожиданный результат. Похоже, Назаров больше меня не подозревает. Ну или стал подозревать не так сильно. Расслабляться тоже нельзя.
Неплохо будет, если какие-нибудь события окончательно убедят начальство, что я не мутный тип со странностями, а талантливый опер с феноменальной профессиональной чуйкой.
— Товарищ майор, — подал голос Котов,— Разрешите вопрос? Вы с Вороновым… давно знакомы?
Назаров пошарил по карманам, достал замусоленную пачку «Беломора». Вытащил папиросу, смял мундштук. Чиркнул спичкой.
— Пять лет, Андрей, — тихо ответил он, выпуская струю сизого дыма в потолок. — С тридцать восьмого. Дальний Восток, граница с Маньчжурией, район озера Хасан. Мы тогда японских диверсантов по тайге гоняли. Смертников из Квантунской армии. Я старлеем был, опергруппой погранвойск командовал. А Никита… молодым лейтенантом из Особого отдела приехал.
Назаров помолчал, глядя куда-то сквозь стену, затем продолжил.
— В такую мясорубку с ним попали… Нарвались на засаду. Половину группы положили в первые минуты. Мне пуля бедро прошила, кровища хлещет. А этот пацан, Никита… он не дрогнул. Он двоих в рукопашной с одним ножом положил. Потом тащил меня на собственном горбу до заставы. Жизнь спас.
Майор затянулся так глубоко, что половина папиросы стлела за считанные секунды.
— Он чекист до мозга костей. Из тех, для кого нет слова «постараюсь». Только — сделаю. Башка работает отлично. Его сюда, на Центральный фронт, переводили из 4-го Управления НКГБ. Профи по радиоиграм и ликвидациям. Должен был усилить наш отдел перед… — майор запнулся. — Перед важными летними событиями. Мы ждали его… А он…
Назаров не договорил, просто махнул рукой.
Сказать честно, мне его было даже как-то жаль. Он дважды потерял друга. Первый раз — когда думал, что Воронов погиб. Второй — когда узнал, что капитан предатель.
И главное, поддержать Сергея Ильича добрым словом не получится. Не могу же я ему сказать, что Воронов уже не совсем Воронов. Вернее, совсем не Воронов. Уверен, в капитане затихарился долбаный Крестовский. Прям чую шизика всеми фибрами души.
Может, настоящий Никита реально был святым чекистом. Думаю, так и есть. Может, он на самом деле вытаскивал раненых товарищей с поля боя, рискуя своей жизнью.
Но того Никиты больше нет.
Теперь это больной на всю голову ученый из двадцать первого века. Шизик-демиург, который натянул чужую личину, как удобный костюм.
Нужно уточнить только один нюанс, чтоб полностью понимать достоверность схемы Воронов-Крестовский.
Федотов утверждал, будто шизик вербовал его в марте, в Воронеже. То есть, если героический капитан это и есть Крестовский, он должен был находиться в конкретное время в конкретном месте. Надо выяснить, где был Воронов в марте.
— Сергей Ильич, — голос Котова прервал мои размышления, — Я всё понимаю. Друг оказался предателем. Это — нож в спину. Но время работает против нас. Надо провести допрос. Он не просто так сдался. Слишком гладко всё. Если хотите, если вам тяжело… — Капитан бросил в мою сторону быстрый взгляд, — Мы допросим Воронова сами. Вон, Соколова подключим. Сами знаете, он врага колет на раз. А потом положим вам на стол подробный отчет.
— Нет! — отрезал Назаров. — В отличие от вас я знаю, как работает голова Воронова. Там — настоящий дом советов. Шерлок Холмс с его дедукцией отдыхает. И в Зуева он превратился не просто так. И смерть свою подстроил…
Майор покачал головой.
— Это совсем странно. Будучи капитаном, да еще в Управлении СМЕРШ, при моем полном доверии, он мог бы развернуться во всю ширь. Доступ к информации, положение лучшего из лучших… На кой чёрт ему понадобилось становится связистом? Вот чего не понимаю.
Майор затушил папиросу в пепельнице, с хрустом раздавив ее в мелкую труху.
— Игру он затеял. Какую — пока не могу уловить. Думаю, Воронов на то и рассчитывал. Что я начну жевать сопли. Как же, друзья-товарищи. Да еще жизнь мне на Хасане спас. Хрен ему. А не сопли. И ты больше капитан такого даже думать не смей. Враг есть враг. Кем бы он ни был в прошлом.
Назаров посмотрел на Котова, на меня, на Карасева. Взгляд у него стал холодным, расчетливым. Как у хирурга, который собирается отрезать, к чертям собачьим, раковую опухоль.
— Значит так. Забудьте, что он капитан НКГБ. Был. Перед нами диверсант. Вражеский агент высшей категории опасности. Оперирует немецкой рацией, в совершенстве владеет шифрами, знает структуру и систему охраны штаба фронта. Плюс доступ к информации. В роли капитана он у него точно был.
— Как колоть будем, товарищ майор? — деловито, по-рабочему осведомился Карась. — Может… ну… физическое воздействие?
— Отставить, — нахмурился Назаров, — Силой вы из него ничего не выбьете. Я знаю, Воронова. Ему ногти будут рвать — он продолжит в лицо улыбаться и молчать. Или уведет по ложному следу. Да так, что ни один из вас ни на секунду не усомниться. Болью его не сломать. А нам нужна информация. Срочно. И понимание, что он говорит правду. Или где конкретно брешет. Нужно понять суть его игры.
Назаров перевел тяжелый взгляд на меня.
— Соколов…Я твои методы не до конца понимаю, но они работают. С такой задачкой справишься? Потянешь капитана Воронова?
— Так точно, — абсолютно спокойно, без ложной скромности ответил я.
— Пойдешь со мной. Будешь наблюдать, задавать вопросы, какие сочтёшь нужным. Я — ведущая скрипка, ты — как будто на вторых ролях. Ключевое слово «как-будто». На самом деле, даю тебе полный карт-бланш. Спрашивай, что считаешь нужным. Но так, чтоб гнида оставался в уверенности, главный — я. Это его чуть расслабит. Он уверен, что слишком хорошо меня знает. Выводи его на чистую воду. Любыми методами. Теперь это дело принципа.
Майор посмотрел на Котова и Карася.
— Вы тоже идете с нами. Чтоб из пустого в порожнее потом не переливать и по два раза друг другу одно и то же не рассказывать. Задача та же. Наблюдаете со стороны. Фиксируете каждое движение, каждое слово. Наша задача — понять, зачем он подставился, и вытащить из него всё о Пророке. Но только правду, а не ту чушь, которую он нам, похоже, собрался впаривать. Вопросы есть?
— Никак нет, — хором ответили мы.
— Тогда за работу. Идем потрошить эту гниду. Что это я, действительно, нюни распустил. — жестко подытожил Назаров, поднимаясь из-за стола. — Стыдоба. Повел себя не как майор контрразведки, а как… девка-брошенка…
Договорить Сергей Ильич не успел.