Страница 4 из 67
Глава 2
Мы горланили так, словно выжрали на двоих ведро неразведенного спирта. Карась для убедительности каждые две минуты смачно икал и грязно матерился. Несколько раз картинно споткнулся о торчащий корень.
Самое смешное — мы четко кружились на одном месте. От куста до куста. Как два идиота.
Внутрь кольца оцепления нам нельзя. Надо чтоб подрывник постоянно видел наш концерт. И я был уверен — он точно видит.
Логика проста. Да, человек Пророка не может наблюдать за самой сторожкой. Слишком она далеко. И да, у него есть точное время. Но в любом случае подрывник будет сидеть с той стороны, откуда должна явиться группа фальшивых диверсантов. То есть, где он сможет видеть ту самую просеку. А мы как раз по ней и пришли.
Просека упирается в сторожку. Там — тупик. Соответственно, сволочь с этой чертовой взрывной машинкой где-то здесь.
— Ты говорил…аааа… провожал…аааа! — надрывался я, безбожно фальшивя. Шататься тоже не забывал. — Обещал… аааа любить!!
Внешне — в стельку пьяный штабной идиот. Хотя, на самом деле, в этот момент в моей башке развернулся самый настоящий аналитический центр.
Пока драл глотку, глаза непрерывно сканировали темноту, отфильтровывая пляшущие на ветру тени. Я искал признаки присутствия людей. Бойцов СМЕРШ, которые стоят в оцеплении. Вернее, лежат. Ну, или возможно, сидят.
Мины под ногами не высматривал. Заметить усики взрывателя ОЗМ в такой мгле нереально, тут либо повезет, либо нет. Остаётся надеяться на внутренний компас Карасёва.
Люди Левина должны проявить себя. Мы уже минут пять-семь орем, как потерпевшие. Время тикает. Товарищи, едрить вам в нос! Где вы⁈
Наконец, мой план сработал.
Когда мы в обнимку курсировали из точки А в точку Б, по двадцатому разу, со стороны кустов раздался злой громкий шёпот.
— Стой! Шаг в сторону — стреляю на поражение. Руки не поднимать. Просто замерли и не двигаемся. Молчим. Нет! Продолжайте петь… Идиоты…
Люди Левина сработали грамотно. Ни хруста веток, ни щелчка затвора не было слышно. Выходить из кустов они тоже не торопились. Слава богу. Опасались, что майор с грузом может быть уже на подходе.
Мы с Карасем замерли, изображая тяжёлую усталость.
— Ваня… — Карась заплетающимся языком выдал импровизацию, — Где мы есть-то? Где склады КЭЧ? Заблудились, богодушумать!
Я кивнул, громко выматерился. Попутно соображал, откуда именно пришел звук голоса.
Слева. Метрах в трех, под корнями огромного, старого дерева. Эти корни были настолько огромными, что вылезли из земли, образовав «гнездо», похожее на осьминога-инвалида.
— Саня! Кто заблудился? Да ты знаешь, как я ориент…ониер… ортин… сука…Щас!
Оторвался от Карася, шагнул в сторону. Сделал вид, что сапоги разъезжаются в грязи. Резко взмахнул руками, упал и с матом покатился прямо в той самой ели. Со всего размаху всандалился в нее спиной.
Удар вышел жестким. Но так и надо. Сполз по стволу в жидкую грязь. Кувыркнулся, упал чуть ли не лицом в соседний куст.
Прямо передо мной появилось злое лицо. Темное, замазанное чем-то похожим на сажу. Оно торчало в листве и по-моему тихо меня ненавидело.
— Срочно, — едва слышно процедил я прямо в физиономию взбешенного бойца.
А он как бы и не собирался кричать. Просто между веток появился ствол ППШ, который смотрел ровненько мне в переносицу.
— Лейтенант Соколов, Управление контрразведки. Со мной старший лейтенант Карасев. Срочно нужен капитан Левин. Здесь засада. Бегом. Через десять минут все сдохнем.
— Какие еще лейтенанты? — так же тихо огрызнулся боец. Ствол немного вылез вперед, — Лежи, не дергайся.
Черт… Об этом я как-то не подумал. Решил, сразу поверят на слово.
Доставать «корочки» нельзя. Иначе наблюдатель с подрывной машинкой поймет, что дело дрянь. Даже очень пьяные люди не показывают удостоверения кустам. А если и показывают, то точно не произносят слово СМЕРШ.
— Слушай меня, боец… — начал я, но из соседних зарослей раздался еще один, едва различимый голос:
— Погодь, Сема. Отставить. Я видел этого лейтенанта в кабинете Назарова. Это свои. Срочно, говоришь? Сейчас передам по цепочке.
Ствол ППШ медленно втянулся в кусты. Лицо первого, злого бойца исчезло. Но я чувствовал, он рядом. Оружие не убрал.
Ни одна веточка шелохнулась. Идеально работают. Ну и конечно, надо отдать должное, парни сразу сообразили, как максимально быстро позвать Левина. Не ползти за ним, а просто пустить информацию от одного к другому.
Началось ожидание. Я все так же сидел под елкой, громко рассказывал Карасю, как великолепно ориентируюсь в темноте и что мы непременно, вот-вот, с минуты на минуту непременно найдем, где приобрести самогона.
Мишка, заплетающейся походкой, добрался до меня. С матом ухватил воротник моей гимнастерки, дернул вверх. Мы начали имитировать пьяную ссору, которая периодически упорно переходила в коллективное пение.
При этом мозг работал просто на пределе своих возможностей. Не знаю, как у Карася, а у меня точно.
Время тикало и я понимал, что возможный трындец неумолимо приближается. Поэтому пытался теперь понять, где именно сидит чертов подрывник.
Что мы имеем технически?
В центре — обгоревшая сторожка. Туда должны выйти оперативники Левина. Вокруг — кольцо оцепления СМЕРШ. Радиус — не больше трехста метров. Максимум.
Мины ОЗМ заложены цепью. Кольцом или полукольцом. Два ряда, скорее всего. ОЗМ бьет смертельно на двадцать пять метров, радиус сплошного поражения осколками — полтинник.
Подрывник не может находиться внутри кольца. Это я уже понял. Он не самоубийца.
Сидит метрах в семидесяти-ста от крайних закладок. Иначе самого изрешетит шрапнелью.
Черт…Времени почти не осталось.
План с тихой «эвакуацией» отменяется. Убрать оцепление из двух десятков человек, вывести их по-пластунски за пределы радиуса поражения — нужно минимум полчаса. А столько у нас нет.
К тому же, если бойцы в спешке начнут массово сниматься, наблюдатель это заметит. Движение масс в оптику видно даже в ливень. Поймет, что СМЕРШ уходит, и крутанет ручку немедленно. Ради максимального урона.
Вывод один. Нужно бить на опережение.
Я должен найти, понять координаты подрывника. Прямо сейчас. Чтобы капитан отправил туда пару смершевцев, и те свернули диверсанту шею до того, как он сомкнет контакты.
Вопрос на миллион: где сидит эта тварь?