Страница 61 из 67
Третья — гавайская. Тут снялись голые близняшки. Пальмовые тени от жалюзи, полосами по всему телу, цветочные гирлянды, которые закрывают ровно столько, сколько нужно, и ни дюймом больше. Банально, зато продаётся всегда.
— Берни, — сказал я, перебирая отпечатки. — Тебе причитается премия!
Фотограф расплылся, Синклер нахмурился:
— Надо новых ставить на обложку, и так все внимание зайкам!
Но я то знал, что Хефнер из моей истории печатал повторно популярных моделей. Одну только Памелу раз десять пускал на обложку и центральный разворот.
— Обсудим — я осадил рукой вскинувшегося Фреда — У нас остались новенькие с того февральского кастинга, отберем лучшие снимки.
***
В гостиную я попал в четвёртом часу.
Дом уже стоял тихий. Уоллес собирал по террасе брошенные бокалы, Полли ушла спать в час, я это знал от Гвидо: загнала в дом заек, поднялась к себе, заперла дверь и, судя по всему, собиралась спать до полудня.
Китти уехала ещё раньше, в двенадцать, — беременной женщине на пятом месяце нечего делать на такой вечеринке после полуночи, и она первая это понимала лучше всех.
Я вошёл в гостиную, стянул пиджак, бросил его на спинку кресла и сел.
Всё. Длинный день закончился. Я закрыл глаза.
— Ки-и-ит!
Я их открыл.
Из-за из дверного проёма выпорхнули зайки.
Шерил. Сью. Камилла. Рейчел.
Все четверо в разноцветных купальниках и все четверо с тем совершенно особенным выражением лица, которое у женщин бывает, когда они полчаса что-то готовили и вот наконец дождались.
— У нас для тебя сюрприз! — объявила Шерил, улыбаясь .
— Девочки, я сейчас умру от любопытства.
— Не умрёшь.
Шерил подошла к проигрывателю в углу — тому самому, который я велел поставить в гостиной в феврале и с тех пор ни разу не включал, — опустила иглу, и из динамика пошло что-то медленное, с саксофоном, из тех пластинок, что Берни ставит в студии.
И они начали танцевать.
Надо сказать честно: танцевали они… средне.
То есть Камилла — хорошо, она вообще всё телом делает хорошо, у неё это врождённое. Рейчел двигалась старательно, глядя на кубинку и повторяя с опозданием на полтакта. Близняшки старались синхронно и сбивались синхронно же, потому что пытались смотреть друг на друга и на меня одновременно.
И всё равно я перестал думать про слияние, Хьюза, орден Берии примерно на четвёртом такте.
Первой топ полетел у Шерил. Она его не сняла — она его именно швырнула, куда-то в сторону камина, и вскинула руки над головой, и я в который раз подумал, что зелёные глаза в сочетании с этой высокой, крепкой, немыслимо наглой грудью с маленькими светлыми сосками — это, вообще говоря, нечестно по отношению к мужчинам как классу.
Сью сняла свой аккуратно и положила на подлокотник, и это было очень в её духе: сестра одна, а характеры разные. Одинаковые с Шерил до последней родинки, и всё равно сразу видно, кто из них кто.
Камилла развязала свой сзади, не торопясь, и уронила одним движением. Ее грудь — и те самые маленькие тёмные соски, которые Берни две недели назад снимал под звёздами были прямо передо мной, без всякого проектора.
А Рейчел замешкалась, похоже, она просто застеснялась.
Свой топ она сняла не только последней, но и сначала прижав его к себе на пару секунд, и только потом опустила — и вот это движение, вот эта секунда стыда, стоила всех трёх предыдущих вместе взятых. Тонкая, узкая, с высокой грудью, которая я тут же захотел взять в ладонь.
Усталость к этому моменту из меня вышла окончательно и куда-то делась.
— И это ещё не весь сюрприз, — объявила Шерил.
— Что же еще? Я реально в нетерпении весь!
— Это ещё не сюрприз, — повторила она, повернулась ко мне спиной, наклонилась и стянула низ.
Следом Сью. Следом Камилла. Рейчел, зажмурившись, последней. Голые попки мелькнули на мгновение, девушки дружно повернулись обратно.
И я минуты полторы не мог сказать ни слова.
Потому что у всех четверых, на лобке, отпечатался белый силуэт. Кролик в профиль! С ушами.
Они загорали голыми, положив на тело трафарет! Вот это номер….
— Трафареты, — гордо подтвердила Шерил. — Из жести. Мы их у Берни в студии вырезали. Две недели, Кит. Три недели мы загорали, с этими штуками, каждый день по два часа, и Рейчел обгорела, и Сью говорила, что это глупо…
— Я говорила, — подтвердила Сью, загородив пах руками. Рейчел повторила ее жест один в один.
Этого я уже вытерпеть не смог. Вскочил, рванул с себя рубашку. Ближе всех стояла Рейчел — пунцовая с шеи до самого зайца, уже открывшая рот, чтобы что-то сказать.
Я её поймал, под громкий визг перекинул через плечо, крикнул:
— Все в спальню, — сказал я. — За мной. Немедленно. Это будет незабываемая ночь!
На третьей ступеньке в голову пришла мысль.
Их четверо.
Потяну ли?
