Страница 15 из 67
Вера совершила ошибку, подошла ко мне слишком близко и я опять ее прихватил за талию, поймал. Тут же первернул спиной к себе, прижал к бортику. Сдернул в сторону нижнюю часть купальника, обнажив потрясающую попку и уже было примерился, как…
— Уважаемые пассажиры — в динамиках раздался голос пилота — Наш самолёт начал снижение для захода на посадку в Международном аэропорту Вашингтона. Мы планируем совершить приземление примерно через 20 минут. Погода в Вашингтоне сейчас отличная, небо ясное, температура воздуха составляет 72 градуса Фаренгейта. Пожалуйста, убедитесь, что ваши ремни безопасности застёгнуты, спинки кресел приведены в вертикальное положение, а столики закрыты. От лица всего экипажа я хочу поблагодарить вас за то, что выбрали авиакомпанию Пан Ам. Спасибо за внимание.
Миссис Пруитт уже натягивала свои перчатки, неодобрительно косясь на меня.
— Вы во сне разговаривали, молодой человек, — сообщила она с осуждением.
— И что я говорил?
— По-русски.
Я тяжело вздохнул.
— Лечу из Союза, учил там русский.
— Нет, ну надо же, — сказала она и поправила вишню на шляпке — Коммунистом случайно не стали?
— Не успел.
— Значит, продолжите печатать голых девиц
— Значит, продолжу!
***
Олсен ждал меня в зале прилёта.
Здоровенный, рыжий, в мятом костюме и с той физиономией, по которой сразу видно человека добродушного, даже флегматичного. Как он умудрился то в тюрьму попасть с таким характером...
Хэнк увидев меня, пошел, раскинув руки.
— Кит! Живой!
Обнял так, что хрустнули рёбра. После Кобулова уже не впечатляло, но было приятно.
— Живой.
— Мы тут, знаешь, уже похоронили! — Он отстранил меня и осмотрел с ног до головы. — Советское правительство погибло, небо закрыто. Выпустят тебя, не выпустят…
— Я же отписывался!
— А что толку? Все на нервах, Эстер хотела в Госдеп звонить. У нее там связи.
— У нее везде связи. Ты знаешь из какой семьи она
— Точняк.
— Как там зайки?
— Все хорошо, Полли их строит.
— Китти?
— Растет вширь.
— Ясно…
— Ну что там в России?
— Там все очень сложно, но страна будет открываться, зашлем туда корреспондентов HTV
— Да, за ящиком будущее. В офисе все об этом твердят.
Машина ждала у выхода. Мой золотой восьмиколесный Дипломат.
Незнакомый шофёр открыл дверь, Хэнк смущенно на меня посмотрел:
— Мардж сказала, раз я охранник твой, то за баранкой должен другой. Корпорация наняла водителя.
— Теперь такие вопросы решает Мардж? — удивился я
— Ага. Спелись с Эстер, все их боятся. Только Хью и может им сказать слово поперек
— Хэфнер?
— Да, мы с ним в паб ходили, пивка выпили. Подружились.
Мы залезли внутрь Дипломата, я сел в кресло, откинулся на спинку и целую минуту просто дышал.
Запах кожи, ковёр под ногами. Перегородка. Приёмник в панели орехового дерева.
Олсен сел напротив, на откидное, и открыл бар.
— Держи. Специально заказал Courvoisier, семилетний!
Он налил мне его в тяжёлый хрустальный стакан.
Я взял, покачал, вдохнул.
Отпил. Машина тронулась, мимо понеслась эстакада аэропорта.
И вот тут, в Вашингтоне, в золотом «кадиллаке», на дорогой коже, я вдруг понял с полной ясностью, что «Двин» был лучше.
Не «тоже неплох». Лучше!
Тот тёмный, почти чёрный, с дымом и сухофруктами, который мне наливал Кабулов.
Я посмотрел в стакан.
— Что не так? — спросил Олсен. — Не тот?
— Не тот. Закажи ка в следующий раз Двин. Советский коньяк, его поставляют на экспорт.
— Ладно — Олсен почесал в затылке, достал записную книжку, карандаш — А русской водки тебе заказать не надо?
— И ее тоже впиши.
