Страница 38 из 112
— Однако он строго карал тех, кто развязывал войны на невольничьих рынках или на несколько лиг вокруг них. Очень строго. Так строго, что отбил у элькхе охоту нарушать этот негласный закон.
Я только головой покачала.
Радовало то, что элькхе не были стопроцентными дикарями, и какие-то законы у них все-таки имелись. Но их отношение к женщинам и одобрение рабства переходило все мыслимые пределы.
— Кажется, начинается, — взволнованно проговорила Роуз.
По собравшимся и впрямь пронесся взволнованный гул.
Однако прежде чем была озвучена первая цена и первая пленница стала рабыней, к помосту подошел старик. В сером балахоне, с жуткими шрамами на лице.
Толпа расступилась перед ним.
На лицах высокородных элькхе застыл тщательно скрываемый страх, порой — отвращение. Шепотки вились вокруг старика, словно мухи.
Не знаю, кто он такой, но точно не элькхе. Слишком высокий, слишком бледный, слишком…
Я подавила изумленный вскрик, когда увидела его глаза.
Белые, начисто лишенные и радужки, и зрачков.
— Зачем он здесь? — шепотом спросила я.
— Оценить нас, — так же тихо отозвалась Роуз. — Понять, чего мы стоим.
— Слепой?!
— О нет. Видящий вовсе не слеп.
В этот миг старик чуть повернул голову. Я могла поклясться, что его невидящие глаза впились прямо в меня.
Внутри завозилось нехорошее предчувствие. Шестое чувство, возможно, пробужденное магией в моей крови, вопило.
Я чувствовала исходящую от Видящего угрозу. Смертельную угрозу.
И в первую очередь, лично для меня.