Страница 37 из 112
22. Невольничий рынок
22. Невольничий рынок
Наш путь продолжался несколько часов.
Находясь словно в полузабытьи, я смотрела прямо перед собой. Шторки на окнах все равно были плотно задернуты, так что я не видела ничего.
Знала лишь, что мы долго ехали по главному тракту, затем повернули куда-то, а потом еще и еще. Никакой пользы эта информация принести мне не могла, а расспрашивать стражей Рейвена было бесполезно.
Так что я откинулась на спинку сидения и, прикрыв глаза, ждала, когда закончится выматывающая дорога. Меня страшило то, что ждало нас за пределами родного города. Но неопределенность казалась еще страшнее.
Любой путь рано или поздно закончится. Этот подошел к концу куда быстрей, чем я предполагала. Ожидала, что меня вывезут за пределы герцогства Легранд, а потому путь займет несколько дней. Однако меня, вероятно, привезли в какой-то приграничный город.
Ворота распахнулись. Карета загромыхала по мостовой.
Миновав несколько улиц, мы остановились на широкой, просторной площади. В самом центре возвышалась статуя мужчины, держащего в руках мешочек монет. А поодаль я увидела помост с установленными на нем деревянными шестами.
Карета остановилась. Стражи Рейвена схватили меня за локоть и вытащили наружу.
Что бы ни находилось здесь раньше – площадь для увеселений, где проходили городские праздники, или рынок, изобилующий специями, фруктами, овощами и мясом, теперь это место превратили в рынок рабов.
У помоста застыли повозки, прибывшие из других городов. Клетки с живым товаром – испуганными, бледными девушками, женщинами и даже старухами. Их окружали рослые, широкоплечие мужчины. Те самые варвары-элькхе.
Раздался скрежет задвижек – пленниц выпускали на свободу, которую вот-вот у них же и отберут. Времени до торгов, вероятно, осталось немного.
Я закусила губу, чувствуя змеей свернувшийся в животе холодный, скользкий страх.
Пока меня держали за локти, один из стражников Рейвена подошел к широкоплечему мужчину с замашками истинного варвара. Тот, глядя на меня, оскалился.
Какое у людей герцога может быть дело с работорговцем? Охранник говорил с ним так, будто хорошо его знал. Будто это далеко не первая их встреча, и тот уже не раз оказывал ему — или самому герцогу — некие… услуги.
Я услышала и его имя — Кьярго. И накрепко запомнила его.
А вместе с тем элькхе одну за другой повели рабынь на помосты. Поставили возле деревянных шестов и связали за спиной руки. Тем самым лишая возможности побега и позволяя покупателям по достоинству оценить живой товар.
Кьярго схватил меня за локоть и заставил подняться на помост. А после привязал тоже. Задерживаться рядом со мной не стал.
— Я Роуз, — заметно нервничая, представилась светловолосая девушка примерно одного со мной возраста.
Ее привязали к соседнему шесту.
Я до сих пор находилась в некотором оцепенении, потому в первое мгновение решила не отвечать. Мне сейчас не до новых знакомств. Да и какой в них смысл?
Все равно нас разбросают по разным уголкам чужой земли.
Взгляд против воли метнулся к элькхе, дожидающихся начала торгов. Что-то холодное снова заворочалось в желудке.
Я прикрыла глаза, по капле собирая остатки храбрости.
Нет, глупо сейчас блуждать в собственных мыслях. Я знаю, как далеко они могут завести.
— Я — Евгения.
— Оу, чужестранка? — почему-то обрадовалась Роуз.
Я усмехнулась.
— Можно и так сказать.
Задумалась. А ведь эта девушка откуда-то отсюда, а значит, знает местные порядки. Может, знает и что-то об элькхе?
— Роуз… Почему здесь только девушки?
— Так рабов элькхе не держат, — наморщив носик, сказала она. — Только наемников. Как же, ведь жизнь мужчин священна, а любой их труд требует достойной платы!
Роуз закатила глаза, отчетливо показывая, что думает о нравах элькхе.
Я задумчиво покивала.
— А что значит “личная” рабыня?
— Ну… Это значит, что рабыня предназначена для всех мужчин Дома. Или только для его главы.
Я похолодела. Предназначена?
Нет, даже думать об этом не хочу.
— Какие есть еще? — твердым голосом спросила я.
Мне нужно знать все возможные пути развития событий.
— Гостевые, детородные и служанки, — охотно сообщила Роуз. — Самые привлекательные обычно служат “личными” или “гостевыми”. Развлекают гостей Дома и выполняют их прихоти. Для этого им, конечно, нужна яркая внешность. Ну и молодость.
Я поморщилась.
— Дай угадаю, а детородные должны отличаться отменным здоровьем и рожать элькхе наследников?
Даже не знаю, чья участь хуже. Хотя нет, все-таки знаю.
— Да. Ну а все остальные обычно становятся простыми служанками.
Я насчитала дюжину пленниц. Львиная доля находящихся на помосте на первый взгляд подходили под все категории. А это увеличивало шансы Кьярго и других работорговцев заработать кучу золотых монет.
Я прикрыла глаза. Как же хотелось, чтобы все происходящее вдруг оказалось лишь сном…
Но я все же нашла в себе силы расспросить Роуз. Мне нужна была информация.
Оказалось, у торговли рабынями был свой заведенный порядок. Распорядитель торгов называл сначала самых ценных из них, подходящих на роль личных и детородных. Затем начинались торги.
Те, кто назначал самую высокую цену, забирал рабынь в свой Дом. Главы самых бедных Домов обычно ждали до последнего, забирая самых неказистых, старых или неумелых.
— Ты постоянно говоришь “Дом”, — заметила я. — Это значит что-то большее, чем просто жилище, верно?
Роуз удивленно взглянула на меня. Вероятно, считала, что такое должны знать даже чужестранки.
— Дома в Эль Кхаре — это что-то вроде небольших кланов. Они постоянно враждуют между собой. За власть, за ресурсы, за территорию. Вот почему Эль Кхару называют Непримиримыми Землями.
Я окинула взглядом толпу элькхе. Озадаченно нахмурилась.
— Но подожди, разве здесь не собрались представители разных Домов?
— Верно. Вот драк или, тем более, убийств во время торгов никогда не случается.
— То есть невольничий рынок — нечто вроде нейтральной территории?
Роуз пожала плечами.
— Вроде того. У элькхе очень неоднозначный вождь. И законы у него соответствующие. Он всецело одобряет междоусобные войны, ведь мужчинам следует демонстрировать свою силу и отстаивать свое право на власть, — почти пропела Роуз.
Слова звучали заученно, будто она прочитала их в какой-то книге или услышала от кого-то.