Страница 4 из 28
Чэс Беккет в смятении постукивал ручкой по подкладке на столе. Бен Радиган больше не был ни подозреваемым, ни даже лицом, имеющим отношение к делу об убийстве «Человека с пончиками». Он без всякого умысла подробно рассказал Беккету о том, где находился с 18:30 до 2:30, и его рассказ подтвердили два профессора, библиотекарь и её помощница, а также шесть членов его учебной группы. Парень действительно был так же чист, как и казался, — что ставило детектива перед неприятной задачей: выяснить, у кого мог быть мотив для отравления Дэррила Дэвиса. С неохотой он признал, что у него не останется иного выбора, кроме как снова допросить Мелиссу Гладстоун — она только что стала главной фигурой, вызывающей интерес в этом деле.
Мелисса узнала о гибели Дэррила, «Донут-мена», от одного из своих постоянных посетителей раннего утра вскоре после того, как детектив Беккет ушла. Заваленная работой в утренний час пик в одиночку, поскольку Бен так и не появился, она даже не успела снова позвонить своему молодому помощнику до самого обеда и была потрясена, когда он не ответил. Она ни на секунду не верила, что этот милый парень имел какое-либо отношение к трагедии в «Даррилс Донатс», и, если понадобится, будет бороться изо всех сил, чтобы помочь доказать его невиновность.
Мисси уже поворачивала замок на входной двери, собираясь отправиться домой, когда, наконец, подъехал Бен на своей старенькой маленькой синей машине.
— Бен! — воскликнула она с огромным облегчением. — Слава богу, ты в порядке! «Где ты был?» — спросила она с беспокойством.
Они вернулись в дом, чтобы поговорить, и Бен рассказал о своих приключениях с детективом Беккетом и полицией. Мисси почувствовала облегчение, узнав, что его оправдали, но все еще была обеспокоена тем, что в их уютном старинном городке произошла такая страшная трагедия. Надежно заперев магазин за собой, она и Бен разошлись, решив оставить этот неприятный день далеко позади.
Свежий осенний ветерок и мысль о том, что в городе находится опасный человек, заставили Мисси невольно вздрогнуть, и она защитно подтянула лацканы своего лёгкого пальто к шее, идя от подъездной дорожки к входной двери с ключами в руке. Она жила в прекрасном районе города, который воплощал в себе все лучшее, что есть на Юге (вплоть до огромного магнолиевого дерева во дворе), в просторном викторианском доме начала века ярко-желтого цвета с белой отделкой. Ее угловой участок был огорожен изящной кованой оградой, которая гармонично сочеталась с замысловатыми узорами на самом доме. Когда она купила этот дом несколько лет назад, он был в плачевном состоянии, но она с любовью отреставрировала каждый дюйм этой величественной дамы и знала каждый шорох, скрип и вздох, которые эта элегантная дама издавала в знак протеста против старения.
Этот день измотал Мелиссу. Слишком уставшая, чтобы даже думать о приготовлении ужина, она поставила завариваться чай и наполнила теплой водой свою огромную ванну на ножках. Позаботившись о своём энергичном золотистом ретривере Тоффи, она с благодарностью погрузилась в пузырьки ванны, с кружкой чая в руке, под музыку восьмидесятых, звучащую из стерео. Закрыв глаза и наслаждаясь расслабляющим теплом воды, она снова и снова прокручивала события дня в своём уставшем уме. Почему кто-то убил Дэррила? Может, он и не был самым добросовестным человеком, но такого он точно не заслуживал! Кто мог совершить такое чудовищное преступление? И почему, черт возьми, кто-то заподозрил в этом милого, невинного Бена? Мелисса была озадачена и поклялась больше об этом не думать, по крайней мере сегодня вечером. Позволяя своим мыслям мирно уноситься к тёплым пляжам и солнечным дням (её любимый мысленный отпуск), она вдруг вздрогнула и вырвалась из своих размышлений под громкий, яростный лай собаки.
«Странно», — пробормотала Мисси вслух, — «Тоффи почти никогда не лает». Её пробрал холодок, и она отчаянно пыталась вспомнить, заперла ли она входную дверь, когда вошла. А вдруг тот, кто убил Дэррила, охотится на местных предпринимателей? А вдруг она следующая? «Успокойся, будь разумной», — советовала она себе, намеренно делая глубокие вдохи и выдохи. «Ты понятия не имеешь, что вызвало такую реакцию у Тоффи, просто успокойся», — пыталась она успокоить свои страхи, но без особого успеха. Она быстро вытащила пробку, слив воду из ванны, и бесшумно проскользнула из ванной в спальню, натянув первую попавшуюся теплую одежду. Нажав кнопку на пульте от стерео, она выключила музыку и прислушалась, как Тоффи то яростно лаяла, то скулила.
«Эй, дорогая, что тебя так взбудоражило, а?» — ласково проворковала она, обращаясь к блестящей золотистой собаке, у которой встала шерсть на загривке, а взгляд был прикован к окну столовой. Когда Тоффи на мгновение обернулась, чтобы взглянуть на неё, в глазах взволнованной собаки просвечивали белки, явно свидетельствуя о беспокойстве. Подойдя к своей кроткой питомице, Мелисса заглянула в темноту, но ничего не увидела и не услышала ничего, кроме низкого, горлового рычания Тоффи.
«Ну что ж, Тоффи, девочка, если там кто-то есть, может, нам стоит просто подойти и поздороваться, как думаешь?» В ответ она увидела, как перообразный хвост слегка взмахнул, но собака отказалась сдвинуться с места у окна. Взяв куртку и фонарик, она пристегнула поводок к ошейнику Тоффи и направилась к двери.
«Ну, что ж, попробуем», — мрачно пробормотала Мисси сквозь зубы, которые стучали от холода и страха, — «Если нам конец, то мы пойдем на дно, сражаясь до последнего, верно, девочка?»
Включив фонарик после того, как открыла входную дверь, Мисси и Тоффи спустились по ступенькам веранды и обошли дом слева, где эркер столовой выступал над безупречным газоном. Тоффи подняла нос в воздух, понюхала, натянула поводок и заскулила.