Страница 35 из 85
— А что потом? – тихо проговорила Лена.
— Потом я заметил, что на Дена лучше всего «клюют» дамочки в возрасте, те, кому за тридцать и старше. Почему-то он им шибко нравился, они стояли и глазели, как он работает. Ну я и сказанул как-то в шутку, пьяный был в зюзю, – мол, чего ты надрываешься, лучше подойди к одной из этих телок, сделай жалобные глазки и попроси бабок, типа, не хватает, чтобы добраться до дому. И для пущего куражу еще прибавил, что ему будет слабо так поступить.
— А он?
Петр, хитро прищурившись, поглядел на Лену.
— Видно, что вы мало знакомы. А то бы знали: если Дену говоришь «слабо», он стопудово тебе ответит «не слабо». Хоть ему с самолета предложат спрыгнуть.
— Что он сделал? Подошел?
— Разумеется. И дамочка недолго думая сунула ему пятисотку. Вот так. – Петр смачно прищелкнул языком. – С этого момента булавы ему стали ни к чему. Он и без них имел до «штуки» за день. А потом одна из благодетельниц пригласила его пожить у себя. Правда, очень скоро выгнала ко всем чертям, но финансовое положение за это время Ден поправил.
Лена вспомнила, что именно так Денис и называл свою деятельность – исправлением материального положения. Вот, значит, откуда идет эта терминология.
— Вы считаете Дена своим другом? – спросила она.
— Другом? Нет, скорее приятелем. У Дена вообще нет близких друзей, он волк-одиночка. Или нет, не волк – для этого у него зубы недостаточно острые, – а лис. Хитрый такой, рыжий. Но вообще-то он ничего парень, – голос Петра сделался мягче, – и, главное, не жмот. Если ему удавалось на время разбогатеть, всегда помогал тем, кто сидел в полной заднице.
— А вам?
Он опустил глаза.
— И мне. И Алке. И еще куче народа, например парнишке одному – тот в каком-то притоне поет, придурочный такой, волосы крашеные.
— Кузнечик, – машинально подсказала Лена.
— Точно, Кузнечик, – обрадовался Петр, нисколько не удивившись ее осведомленности.
— Между прочим, – медленно и отчетливо выговаривая слова, произнесла она, – Ден высокого мнения о ваших картинах. Он даже назвал их гениальными.
— Да что вы! – проговорил Петр с иронией. – Я польщен.
— Думаете, он кривил душой?
— Думаю, он болтал. Он всегда болтает что придется, если ему выгодно. И я.. я бы посоветовал вам не слишком увлекаться всей этой петрушкой.
— Какой петрушкой?
Лицо Петра стало серьезным.
— Поверьте, дорогая Лена, я хорошо знаю женщин. Я столько их перерисовал – когда рисуешь человека, словно бы видишь изнутри его душу. Каждый ее уголок-закоулочек.
— Для чего вы мне это говорите? – холодно спросила Лена.
— Чтобы предостеречь. Не привязывайтесь к Дену чересчур сильно, а лучше всего – не привязывайтесь вовсе.
— Я и не собираюсь. Уже сказала: мне на него наплевать.
Петр ухмыльнулся.
— И поэтому вы задаете о нем десяток вопросов.
— Не десяток, а только один. Мне просто интересно.
— Плохо, когда человек становится настолько интересен. Это даже опасно.
— Глупости!
— Нет, не глупости.
— Слушайте, – проговорила Лена, глядя на Петра в упор, – мы говорим на разных языках, поэтому никогда не поймем друг друга. Я совсем не такая, какой вы меня себе представляете.
— А может быть, все наоборот? – Он наклонил голову, и в его взгляде мелькнула насмешка. – Это вы не представляете себе, какой являетесь на самом деле?
В дверях возник Денис.
— Всем здрасте, кого не видел. – Он весело улыбнулся.
— Нехорошо, Ден, – сурово произнес Петр и подмигнул Лене. – Что же ты бросил даму одну! Она тут соскучилась, мне пришлось ее развлекать.
— Вот и замечательно, – похвалил Денис, – Петр у нас мастер развлекать женщин.
— Не желаешь поинтересоваться, чем мы развлекались? – вкрадчиво проговорил тот.
Денис беспечно помотал головой, продолжая улыбаться. Вид у него был крайне довольный, глаза возбужденно блестели. Лене вдруг захотелось как можно скорее увести его из мастерской.
— Нам пора, – твердо произнесла она, обращаясь к Петру.
— Так рано? – На лице того выразилось искреннее огорчение. – Вы еще не были в другом крыле. Там тоже есть интересные работы.
— Я посмотрю их в следующий раз, – пообещала она, – а сейчас мне необходимо выйти на воздух – жутко голова болит.
— Я дам таблетку, – с готовностью предложил Петр, – а еще лучше выпить по сто грамм. За наше знакомство.
— Да, Лен, правда, – подхватил Денис, – я как раз шел за вами по этому поводу. Там Алка стол накрыла, так, на скорую руку, но посидеть можно. Пошли?
Лена поняла, что оказалась в глупом положении, из которого не удастся выпутаться. Отказываться от застолья было неприлично, к тому же ей не хотелось показывать Петру, что ее напрягает соседство кареглазой Алки.
— Ну хорошо, – скрепя сердце согласилась она, – только ненадолго.
— Отлично, – обрадовался Петр, – вперед! – Он зашагал к двери. Только сейчас Лена заметила, что художник слегка прихрамывает. Еще ее поразило, что его руки продолжали оставаться в карманах пиджака.
«Странный тип, – подумала она, – одет как франт, а выглядит.. сильно пьющим бродягой».
Лена и сама не могла понять, почему сделала такие выводы: во внешности Петра не было никаких явных признаков алкоголика. И все-таки она могла поклясться, что интуиция ее не обманывает.
Они прошли через центральный зал и оказались в крошечной, похожей на чулан, каморке, лишенной окон. Под потолком горела голая лампочка без абажура. У стены, оклеенной журнальными вырезками, стоял невероятно старый, рассохшийся диван, возле него стол, покрытый клетчатой клеенкой. У стола хлопотала Алка: расставляла пузатые стопки, крошила на селедку мелко нарезанный зеленый лук. Она уже была одета в длинную, почти до щиколоток, пеструю юбку и ярко-алую блузку, только волосы по-прежнему свободно спадали на плечи и спину.
Увидев вошедших, девушка засмущалась, лицо ее вспыхнуло темным румянцем.
— Пожалуйста, садитесь, – она засуетилась, подставила к столу колченогий табурет, зачем-то поменяла местами тарелки с хлебом, ветчину и бутылку «Столичной», – давайте, ну! Ден, Петр Иваныч и.. – Алка замялась, вопросительно глядя на Лену.
— Лена она, – по-свойски подсказал Денис и плюхнулся на диван, рискуя напороться на торчащие из обивки пружины.
— Неловко как-то по имени, без отчества, – вполголоса проговорила Алка и кивнула на табурет. – Вам тут удобней будет.