Страница 223 из 269
Не успел я вспомнить эту трогательную историю, как в воздухе прозвучал жеманный женский голосок: «Бонжю-у-ур!» Это мимо меня, постукивая палочкой, проходила какая-то старушка, одетая с французским шиком и с парадной косметикой на лице. Да, в Израиль съехались евреи со всего света, и все здороваются друг с другом. Кроме эфиопских и российских репатриантов. При этом эфиопских евреев Израиль самолетами вывозил из Африки двенадцатого века, а наши прилетают из современной России, а улыбаться не умеют. То ли там климат стал африканский, то ли слишком быстро сюда переместились. Все-таки две тысячи лет назад, когда мы вышли из Египта, у нас было сорок лет на избавление от египетской психологии, а сейчас любой российский еврей садится в Москве в самолет и через пять часов выходит из аэропорта «Бен Гурион» с новеньким таудат оле, документом нового израильтянина. Когда ему было избавиться от совковых привычек?
Со мной, слава Богу, все иначе: перед приездом в Израиль я свой сорокалетний эмигрантский срок честно прошел в США. А там, между прочим, есть правило: если хочешь хоть чего-то добиться, улыбайся, на позитиве ты горы свернешь! Не могу сказать, что я свернул Эверест, но мои книги были на витринах всех книжных магазинов от Нью-Йорка до Лондона. Однако в Израиле я встретил странное к себе отношение — меня участливо спрашивают: «А что, в Америке тебе не удалось устроиться?» Словно переселиться из Америки в Израиль могут только неудачники…
Вдруг, перебив мои мысли, мое лицо само расплылось в улыбке — это с другой стороны променада катилась в мою сторону знакомая детская коляска с белокурым ангелом. Сжимая и разжимая пальчики, она своей крохотной ручкой приветственно махала воронам, скамейкам, пальмам и мне. Обычно, когда я выхожу на утреннюю прогулку с женой, а вдали появляется эта девчушка с ее молодым дедом, жена говорит: «А вот и твоя подружка!» Впрочем, то же самое она говорит, когда из кустов с требовательным «мяу!» выбегают ко мне черная, как галка, кошка Галя, а за ней рыжий кот Федор, кот Черный Барон и серая красотка, которую я назвал армянским именем Сирануш, прекрасная роза. Этих по дороге к морю я каждое утро подкармливаю лучшим кошачьим кормом Naturel, который покупаю для нашей домашней кошки Буси. И потому могу с гордостью сказать: «Здесь меня каждая кошка знает!»
А вчера к ним прибавился настоящий мангуст! Да, да, хотите верьте, хотите нет, а в кустах по обе стороны нашего променада живет семейная пара серых остроносых египетских мангустов, которых мы с женой назвали Юра и Нюра. Но они такие пугливые — вы даже не успеваете достать из кармана телефон, чтобы сфотографировать их, как они скрываются в кустах. А в прошлом году их стало пятеро — Юра, Нюра и три маленьких мангустенка. Жена хотела их подкормить, стала брать на прогулки хлеб, крошить его и бросать эти крошки в кусты, куда они только что юркнули всем семейством. Но их там уже не было.
И вдруг вчера на моей утренней прогулке буквально в трех шагах от меня вышел из куста… нет, не Юра, а его уже почти взрослый потомок, очень на Юру похожий. Прижимаясь своим длинным серым телом к земле, он, не боясь меня (видимо, с детства считал меня частью пейзажа), острым, как у лисицы, носом вынюхивал какую-нибудь еду в траве. Я замер. Потом медленным, как у сапера, движением достал из кармана пластиковую коробочку с «Натурелью» и осторожно открыл ее, боясь, что от этого звука мой новый приятель немедленно юркнет в кусты. Ничего подобного, он, наоборот, стал приближаться ко мне, учуяв, наверно, запах корма. Я осмелел, нагнулся и насыпал горсть «Натурели» на низкий бордюр променада. И что вы думаете? Он подошел, а, точнее, подкрался к этой еде и принялся спешно есть! Я был в таком потрясении от его смелости, что напрочь забыл о своем айфоне. А когда вспомнил и стал доставать его из кармана, чтобы сфотографировать мангуста, он уже доел корм и тут же исчез в кустах.
Но я кормил Мангуста! С ума сойти, думал я, спускаясь к морю, я кормил Мангуста! Я назову его Василий. Когда жена прилетит, я представлю ей моего нового друга полным именем и фамилией: «Василий Юрьевич Мангуст!» Звучит? И мы с ней будем кормить его Бусиной «Натурелью».
Вообще, Буся — это наш приз за решение переехать в Израиль. Буквально накануне отъезда мы с женой гуляли в московском парке Сокольники и у выхода набрели на женщину с плетеной корзинкой в руках и двумя крошечными котятами на плечах. Женщина сказала: «Возьмите котенка от моей красивой кошки. Даром отдаю в хорошие руки!» — «А что у вас в корзинке?» — спросила жена. Женщина открыла корзинку, и из нее тут же выпрыгнул малюсенький шоколадный комочек. Он с такой силой вцепился в воротник пальто моей жены, что даже мое «Мы же уезжаем из страны!» уже не имело значения. Так появилась шоколадная Бусинька, в подростковом возрасте Буся, а затем степенная Бусильда с кошачьим паспортом на имя «Буся Тополь», поскольку без паспорта, чипирования и десятка анализов и прививок ввозить животных в Израиль запрещено.
Ох, и набегался я с нею по московским ветеринарным клиникам в последние перед отъездом дни! Но в Израиле оказалось, что игра стоила свеч. Особенно, когда страну накрыла пандемия ковида. Все социальные связи рухнули, все друзья и приятели замкнулись в своих домах и квартирах, на улицах люди боялись приблизиться друг к другу даже в масках. А чиновники в банках, поликлиниках и других учреждениях, даже отгородившись от людей пластиковыми щитками, смотрели на каждого посетителя с ненавистью, как на заразного. Весь мир, закрыв масками пол-лица, стал безликим и по-марсиански чуждым.
И вот когда, набегавшись за день по своим неотложным делам по городу, где тебя все чураются, как прокаженного, ты в отчаянии от своей полной ненужности устало и понуро плетешься домой по пустым и холодным улицам, заходишь в ледяной подъезд, открываешь дверь и вдруг… Вдруг тебе на руки бросается живое теплое существо, которому ты нужен и которое от радости, что ты есть, трется о тебя головой и, урча, рассказывает, как она ждала тебя весь день. Жизнь возвращается в твое сердце, тепло согревает душу лучше рюмки коньяка, и ты говоришь: «Господи! Бусинька, спасибо, что ты есть! Что бы мы делали без тебя?!»