Страница 269 из 269
Я не оставил ее одну в эту ночь. Позже она призналась то ли в шутку, то ли всерьез, что после вечера у костра пошла в мой коттедж только потому, что Янус, оказывается, уже давно, еще до прилета в Бостон, уши ей прожужжал, какой я замечательный друг его детства. Не знаю, насколько это правда: женщины способны выдумать все, что угодно, лишь бы не сказать, что влюбились с первого взгляда.
Как бы то ни было, мы оба не пожалели ни об одной минуте, потраченной в ту ночь на любовь. На полу, на подоконнике, на кухонной плите и снова на полу, на спальном матрасе. Я не знаю, как это будет на Марсе, а на Земле это было замечательно и nonstop. Однако в самый прекрасный и яростный момент, за открытым в ночные джунгли окном раздался оглушительный взрыв, а за ним пулеметная очередь. И не одна, а сразу десяток. А потом вой сирены, топот ног колонистов, бежавших к пристани с оружием в руках — автоматами, пистолетами, ножами…
Ни у меня, ни у Керы не было никакого оружия. Мы, полуголые, бессильно стояли в двери коттеджа; Кера порывалась без оружия бежать со всеми, но я схватил ее, прижал к себе и приказал:
— Стой! Не пущу!
— Пусти! — сопротивлялась она, глядя, как в ночной темени бегут мимо нас вооруженные колонисты, которые еще час назад пели «I’ve been looking for a lover».
Тут мощный и усиленный динамиками голос Януса приказал:
— Внимание! Говорит Шварц! Никакой паники! На нас напал катер с джихадистами! Всем, у кого есть оружие, спешить на пристань! Остальным запереться в коттеджах! Это приказ!
И через полминуты он сам, пробегая мимо нас, крикнул мне на бегу:
— Держи ее! Не пускай! Мы справимся…
Они справились только через полчаса, потому что не ждали нападения столь рано, в самом начале проекта. Ян еще в Бостоне говорил мне, что антисемиты захотят уничтожить колонию «Новый Израиль» на Тетепаре, но полагал, что это будет не скоро — до острова в Южном полушарии арабам не так-то просто добраться. Впрочем, по его же словам, исламисты быстро учатся. В 2:30 утра двухпалубный рыбацкий катер «Sheikh Nasrallah», до отказа набитый вооруженными джихадистами, пристал к понтонному причалу, выстрелом РПГ пробил корпус грузового Mercury, и полсотни джихадистов, паля из автоматов, высадились на берег. То есть они хотели повторить на острове 7 октября 2023 года в Израиле. Но разница заключалась в том, что тогда на границе Израиля и сектора Газа по какой-то причине были выключены все видеокамеры, а у нас на Тетепаре всюду, тем паче на пристани, были не только видеокамеры, но радиомикрофоны. Правда, последние были поставлены вдоль берега вовсе не для опознания вторжения джихадистов, а для слежения за высадкой гигантских черепах, которые по ночам выползают из океана на берег, откладывают яйца в песке и закапывают их. Если не собрать эти яйца и не перевезти в накрытый сеткой ботанический мини-заповедник, то утром их найдут пеликаны, лисы, еноты и утконосы.
Впрочем, не эти камеры и микрофоны были первыми, кто предупредил нью-израильтян о вторжении врага. Первыми были попугаи, дятлы и прочие птицы, которые остались на деревьях вокруг угасшего костра. Их, привыкших к ночной тишине, переполошил шум двигателя катера «Шейх Насралла». Они, испуганно взлетая, закричали и зашумели крыльями, это услышали радиомикрофоны и…
Короче, как когда-то гуси спасли Рим, попугаи, дрозды и прочая летучая живность спасли нас от нового 7 октября.
Утром на той же поляне, где вчера вечером нью-израильтяне мирно пели походные песни, Янус сообщил:
— Убито 52 джихадиста, пленных нет. Наши потери: погибли четверо мужчин и две девушки, в госпитале четырнадцать человек с ранениями разной степени тяжести. Вечная память погибшим, их похороны сегодня в 15:00, памятник им будет установлен здесь. Минута молчания, прошу встать, — и после минутной паузы: — Еще несколько слов. Что означает вчерашнее нападение? Почему они приперлись сюда? Арабы считают, что Палестина их земля, и неважно, что это ложь. Если их два миллиарда, а нас всего десять миллионов, то нам их не победить, ни переспорить. Поэтому подавитесь Палестиной, мы ушли на Тетепаре. Это необитаемый остров, здесь никогда не было ни арабов, ни турок, ни китайцев, ни даже неандертальцев. Так в чем дело? Что значит их нападение? Я вам скажу что. Вот уже две тысячи лет, со дня первого Александрийского погрома в 38-м году, весь мир болен антисемитизмом, как сифилисом, с той только разницей, что сифилис лечится, а антисемитизм нет. Потому что антисемитизм — это особый вид шизофрении, который за две тысячи лет стал наследственным. Даже после полного разгрома и денацификации Германии, внуки нацистов финансируют ХАМАС и Хезболлу, чтобы их руками убивать евреев. Вся Европа финансирует джихад, а Россия, Китай, Ирландия, Северная Корея и Иран поставляют им оружие, которым они убивают нас, евреев. Спрашивается: зачем нам жить с ними? Зачем создавать им вакцины от холеры, чумы, ковида? Зачем дарить им хайтек и искусственный интеллект? В 1978 году мой дедушка увозил из России свою маму, мою прабабушку Ривку Фельдман. Ей было 70 лет, она была парализована, он нес ее на руках. Но когда он подходил к трапу самолета, она сказала: опусти меня, я сама уйду с этой земли! И ушла! Своими ногами! Он только обнимал ее за плечи, чтоб она не упала. Только что телескоп «Джеймс Уэбб» нашел в космосе экзопланету K2-18b, которая буквально «кишит жизнью». Она в два раза больше нашей Земли, и находится от нас на расстоянии в 124 световых года. Конечно, это не близко. Но если наши предки без всякой техники и кибертехники за сорок лет пришли из Египта в Израиль, то и мы найдем способ добраться до новой Земли Обетованной. А эту оставим арабам, немцам, ирландцам и прочим антисемитам. Сразу после нашего отлета они за неимением евреев перебьют друг друга, и на этом кончится земная цивилизация. А мы пришли в эту Вселенную раньше них и уйдем позже них. Барух ашем!
Закрыв собрание, Янус подошел ко мне, спросил коротко:
— Что ты решил?
После всего, что произошло, что я мог ему ответить? Конечно:
— Я остаюсь.
2025 г.