Страница 222 из 269
Конечно, я тут же сломался, ведь читать легче, чем писать. Хотя я трудоголик, в молодости мог работать по шестнадцать часов в день. Но даже тогда я был таким запойным читателем, что, если начинал читать что-то интересное, то читал сутками, забросив собственную работу, еду и сон. Эта моя книжная зависимость очень похожа на наркологическую: когда я бросал курить, то не только в моем доме, но у всех моих соседей не должно было быть никаких сигарет! Иначе я срывался, выпрашивал у них сигарету и тут же возвращался в курильщики.
С Харуки Мураками у меня произошло то же самое. Его рассказ «Светлячок» начинается с того, что, будучи студентом Токийского университета, он жил в общежитии, и каждое утро, еще до рассвета, сосед по комнате будил его своими спортивными упражнениями. Это у Мураками так просто и вкусно написано, что я не смог отложить его книгу и вместо регулярного утреннего спуска к морю (207 ступенек по лестнице!) и часовой зарядки на берегу, сунул в карман его книжку и отправился на променад. Никто, кроме нашей кошки, не видел этой моей измены здоровому образу жизни, а кошка никому не скажет, даже жене, которая ее обожает.
Выйдя из дома, я обнаружил, что, несмотря на раннее утро, уже тепло, плюс двадцать градусов, никакого ракетного обстрела, а, наоборот, в чистом небе лениво растекается теплое израильское солнце, и не обжигающее, как летом, а ноябрьское, приятное. Высоко над морем, с променада, открывается вид на бесконечное, до неба, море с одиноким лермонтовским белым парусом вдали. Безмятежный бриз освежает легкие и душу. Вороны по-хозяйски сидят на пальмах и громкими «кар!» сообщают мне, что в такую рань настоящие мужчины занимаются спортом, а такие, как я, еще не выползли из домов даже выгуливать своих собачонок. Все скамейки пусты, можно сесть в тени пальмы, а можно на солнце.
Я поколебался, но ради Мураками сел на солнце — в тени, подумал я, будет трудно читать мелкий и бледный книжный шрифт. Эта манера российских издателей экономить на типографской краске и бумаге уже много лет выводит меня из себя. На Западе крупным шрифтом, цезурами и прочими способами верстальщики разгоняют текст книги для того, чтобы она получилась толстой и, следовательно, дорогой. И это естественно — что в конце концов продают книжные магазины? Бумагу, на которую авторы нанесли свои значки, отчего она стала в десять раз дороже. Чем больше такой бумаги, тем толще книга и прибыль.
Но в России многое делается через одно место. Однажды я прилетел в Москву спустя месяц после выхода моего нового романа. Избалованный успехом своих книг, я в оторопи уставился на редактора, которая сказала, что моя новая книга «не пошла», почти весь тираж пылится на складе. «А где книга?» — спросил я. Она сняла с полки тоненькую книжонку. Я изумился — в романе 150 000 слов, как они могли поместиться в такой тонкой книжке? Но стоило мне открыть ее, как я все понял: книга была набрана таким мелким шрифтом, что даже в очках я не смог прочесть ни строки. Конечно, я возмутился: «Зачем такой мелкий шрифт?» — «А потому, — ответила она, — что хозяин издательства дает нам премии за экономию бумаги».
Я вспылил и пошел к директору издательства. Как один из первых, с 1991 года, авторов этого издательства, я мог без стука открывать дверь директорского кабинета. Здесь, сдерживая свой бакинский темперамент, я сказал, что моему основному читателю пятьдесят плюс, он не может читать такой мелкий, как на инструкциях лекарств, текст. Если эту книгу не переиздадут нормальным шрифтом, это будет мой последний роман, изданный в России.
Как видите, у меня хватило ума не ставить ему ультиматум — мол, я уйду от вас к другому издателю. Но он все понял, вызвал главного редактора и приказал перенабрать книгу шрифтом покрупней. Через месяц книга была опубликована и буквально за три недели весь тираж был распродан. А старый тираж, с мелким шрифтом, до сих пор лежит, наверно, на складе.
Но Мураками не прилетает в Москву перед выходом каждой его книги, да и издаются они в другом издательстве. А там, как я вижу, редакторы продолжают получать премии за экономию бумаги и типографской краски.
Или с годами мои глаза хуже видят?
Прочитав еще две страницы, я отложил книгу и глубоко вдохнул утренний морской воздух. Когда-то, лет тридцать назад, Михаил Горбачев побывал в Сан-Франциско и, выступая там, сказал, что с местных жителей нужно брать налог за воздух, потому что воздух Сан-Франциско можно мазать на хлеб. Примерно то же самое сказал мне теперь мой желудок о воздухе нашего Средиземного моря. Но я не поддался его позывам и не отправился домой завтракать; воздух, сказал я себе, нельзя намазать на мороженные ягоды и грецкие орехи, которыми завтракаешь.
Откинувшись на спинку скамьи, я подставил солнцу лицо и тут же услышал над собой густой мужской голос: «Бокер тов! (Доброе утро!)». Я повернул голову и увидел прошедшего мимо меня громадного белобородого раввина. «Бокер тов!» — успел сказать я ему в спину. Слава Богу, за годы жизни на Западе я избавился от поганой российской привычки не здороваться с незнакомыми людьми даже тогда, когда они идут мне навстречу с приветственной улыбкой на лице. Но во время поездок в Москву приходится переучиваться обратно. Потому что стоит мне там улыбнуться встречному прохожему или прохожей, как они отшатываются от меня, как от психического больного.
Между прочим, в 1992 году, когда рухнул «железный занавес», из Москвы в Нью-Йорк прилетел мой сокурсник по институту кинематографии. Как и сосед Мураками, он смолоду занимался спортом. Вечером мы с женой уложили его в гостевой комнате и не слышали, как на рассвете он встал, поскольку в Москве был уже полдень. Дело было летом, он надел свои спортивные трусы, майку с надписью «Динамо» и тихо, чтобы не будить нас, выскочил на утреннюю пробежку. Через час мы проснулись и стали ждать его к завтраку. Но прошел еще час, а его все не было. Мы уже стали беспокоиться, не заблудился ли он, когда, наконец, он появился буквально сияющий от счастья. «Где ты был?» — спросили мы. «Я бегал! — сказал он и гордо сообщил: — Вы не поверите, оказывается, меня тут все знают! Я бегу, а все со мной здороваются и улыбаются ''Гуд монинг!''».