Страница 172 из 269
Какое количество «сталинских соколов» и просто оперативников во всех сферах и щелях советского государства осуществляли эти патриотические акции?
При этом в школе и в школьных учебниках по истории нам рассказывали о прогрессивной роли Ивана Грозного и его опричников и настолько эффективно внушали ненависть ко всему Западу, что в шестом классе я отказался учить английский язык, заявив учительнице: «Я не собираюсь разговаривать с презренными империалистами!» Но одно дело, когда в 1950 году эту глупость говорит советский школьник, и другое — когда в 2022-м такую ахинею несёт «спикер Государственного совета Крыма» Владимир Константинов. «Зачем нам слепо идти по пути английского языка? Зачем учить то, что не надо, если человек не поедет никогда в Лондон? — сказал он. — Англичане воюют с нами тысячу лет, а мы продолжаем их изучать, тратим деньги… Английский язык следует исключить из школьной программы».
И вслед этому «спикеру» ещё один — на сей раз спикер российского парламента Вячеслав Володин заявил, что «все фракции Госдумы готовы к ускоренной работе по законодательному отказу от Болонской системы образования». Интересно, когда они запретят пользовать в России английский, как будет называться их должность — «говорун», «болтун»?
Впрочем, я забежал вперёд, извините. Ведь сталинизм не закончился смертью «вождя всех времён и народов». В этом отношении характерна дневниковая запись актёра Георгия Буркова, моего практически ровесника: «Убейте меня, но сталинизм — это болезнь. Массовое психическое заболевание. Типа клептомании. Какое-то чудовищное сочетание бедности, отсутствия культуры, религиозности (с подменой “Бога”), стадности, доведённой уже до истерики… Сколько людей, умнейших людей, было втоптано в грязь или физически уничтожено! В угоду, на радость черни».
Вот, это уже близко к тому, куда я клоню своё непрофессиональное исследование. Дело не только в том, что в СССР нас растили в ненависти к Западу и презрению к «интеллигентам вшивым», «очкарикам», «культурным» и «образованным». Нам, лишённым доступа к достижениям мировой культуры и искусства, внушали чувство превосходства над всем цивилизованным миром, некую «высшую духовность советского человека», наше право хамить другим народам и управлять ими. И нет, это не было советским «ноу-хау», стартапом Хрущева, стучавшего ботинком по трибуне ООН.
«Россия назойливо командует, вмешивается, поучает весь мир, как надо жить. Преуспев только по части строительства ГУЛАГов и безумных, чудовищных расправ в них над собственным народом, эта страна по сей день (и сейчас ещё больше, чем раньше) тешит свои мессианские комплексы, мнит себя Третьим Римом, единственно праведной цивилизацией, этаким пупом земли, призванным учить греховный Запад и весь прочий мир, как им жить. С упорством моськи Россия тявкает из подворотни на всех, в ком инстинктивно чует духовное превосходство над собой», — это из книги Бориса Стомахина «Азбука свободы», которую он урывками писал в российских тюрьмах в 2014–2019 годах.
Такого рода (и куда круче) цитат из писаний русских авторов я могу привести множество, но ограничусь ещё парой: «В России культуры нет, ибо нет её в головах подавляющего большинства… У нас чуть ли не вся страна жульничает, обвешивает, обирает, приписывает и списывает, берёт и даёт… Моя Родина — это пьяные, наркоманские города и веси, вокзалы, смердящие бомжами. Школы, кишащие педофилами. Смертельно опасные ночные улицы и подъезды. Милиционеры, коррупционеры, аферисты, садисты, фашисты. Евсюковы, Пичужкины, Гречушкины, Агеевы… Весь русский патриотический запал уходит на болтовню о святых истоках, о коварности инородцев… А при подъезде к любому русскому городу — горы мусора и смердящая гниль», — Николай Варсегов, журналист.
«Кто из нас не хотел вырваться навсегда из этой тюрьмы, занимающей четвертую часть земного шара, из этой чудовищной империи, в которой всякий полицейский надзиратель — царь, а царь — коронованный полицейский надзиратель…
Говоря о России, постоянно воображают, будто говорят о таком же государстве, что и другие; на самом деле это совсем не так. Россия — это целый особый мир, покорный воле, произволению, фантазии одного человека, — именуется ли он Петром или Иваном, не в том дело: во всех случаях одинаков, это — олицетворение произвола. В противоположность всем законам человеческого общежития Россия шествует только в направлении своего собственного порабощения и в направлении порабощения других народов», — Александр Герцен, 1812–1870 годы.
Итак, «кто из нас не хотел вырваться из этой тюрьмы?» Двести последних лет русской истории отвечают: А. С. Пушкин хотел, да не выпустили; подышать воздухом европейской свободы вырывались Тургенев, Гоголь, Гончаров, Фонвизин, Достоевский, Горький, Эренбург, Маяковский, Есенин…
Но я обещал не углубляться в историю, перехожу в современность. «Я унёс Россию. Апология русской эмиграции» — озаглавил Роман Гуль в 1981 году трёхтомник своих мемуаров, а сколько России унесли с собой те, кого в те годы из СССР выбросили или кто сам бежал при первой возможности — дочь Сталина Светлана Аллилуева, а также Рудольф Нуреев, Людмила Белоусова и Олег Протопопов, Галина Вишневская и Мстислав Ростропович, Эрнст Неизвестный, Виктор Корчной, Максим Шостакович (сын), Андрей Тарковский, Юрий Любимов, Александр Зиновьев, Александр Годунов, Савелий Крамаров, Михаил Александрович, Александр Галич, Александр Солженицын, Иосиф Бродский, Василий Аксёнов, Владимир Максимов, Сергей Довлатов и ещё сотни, а с еврейской эмиграцией — и тысячи.
И в это же время были отправлены в ссылки, лагеря и психушки «диссиденты» — академик Сахаров, генерал Григоренко, Владимир Буковский, Рой Медведев, Игорь Шафаревич, Анатолий Краснов-Левитин, Глеб Якунин, Юрий Орлов, Александр Гинзбург, Алексей Мурженко, Наталья Горбаневская… По сведениям КГБ СССР, «потенциально враждебный контингент» в СССР «составлял 8,5 млн человек».
Но если веками выжимать из нации самое ценное, что останется? Отстой. «Вы не представляете, сколько накопилось у нас человеческой дряни за многие века истребления лучших людей, когда преимущественно выживали мелкодушные приспособленцы, доносчики, палачи, угнетатели», написал лауреат Сталинской премии Иван Ефремов в романе «Час быка». А кто-то из нынешних московских писателей сказал, что сегодня в России 25 % населения настроено либерально, 25 % — путинские «патриоты», а остальные 50 % — топь, болото.