Страница 171 из 269
ИЗГНАНИЕ КУЛЬТУРЫ И КУЛЬТУРА В ИЗГНАНИИ
К столетию «Философского парохода»
В сентябре 1922 года высылкой первого из пяти «философских пароходов» председатель Совета народных комиссаров В. И. Ленин начал официальное изгнание культуры из советской России. На пяти пароходных рейсах были высланы, по разным сведениям, от 228 до 272 «инакомыслящих» — профессора-философы Николай Бердяев, Сергей Булгаков, Михаил Осоргин, Питирим Сорокин, Сергей Трубецкой и ещё восемнадцать, а также писатели, журналисты, инженеры и другие деятели культуры, искусства и науки.
Но ещё до этой акции, то есть сразу после октябрьского переворота, из страны бежали наиболее прозорливые — Рахманинов, Прокофьев, Набоков, Бунин, Соколов-Микитов, Гиппиус, Мережковский, Бальмонт, Ремизов, Кандинский, Шаляпин, Цветаева, Шкловский, Берберова, Ходасевич, Шагал и менее знаменитые, но, возможно, не менее одарённые и талантливые.
Кроме того, огромное количество профессионально образованных талантов ушли в эмиграцию с белым офицерством. Что позволяет мне не привязываться к конкретной дате отправки «философского парохода», а посмотреть на процесс избавления России от культуры исторически. При этом я не стану писать исследование на тему «Изгнание культуры из царской России», а ограничусь лишь экскурсом в прошлый и нынешний век.
От Временного правительства, состоявшего из образованных министров, страна избавилась всего за несколько месяцев, сменив его на Совет народных комиссаров, половина которых не только высшего, а даже среднего образования не имела. Зато «железной метлой» и другими радикальными средствами этот Совет принялся гнать из страны «образованных», сделав этот термин ругательным. «Надо поставить дело так, чтобы этих “военных шпионов” изловить и излавливать постоянно и систематически и высылать за границу», — распорядился Ленин.
Примечательно, что это правительство довольно быстро избавилось от нескольких комиссаров с высшим образованием, включая самого Ленина, заменило их на недоучек Сталина-Будённого-Молотова и, возможно, поэтому осталось у власти на десятилетия как более соответствующее уровню оставшихся в стране граждан. А преемник Ленина Сталин придал инициативе учителя массовый характер и изменил её направление: теперь «культурных» и «образованных» вместо Запада тысячами погнали на север и на восток в истребительно-трудовые лагеря или просто «ставили к стенке». Осип Мандельштам, Александр Введенский, Всеволод Мейерхольд, Николай Гумилев, Сергей Королев, Николай Заболоцкий, Николай Клюев, Андрей Туполев, Николай Лихачев, Борис Корнилов, Николай Вавилов, Георгий Лангемак, Георгий Жженов, Исаак Бабель, Юрий Домбровский, Николай Эрдман, Юлий Дунский, Валерий Фрид… несть числа! По официальным данным, только в 1937 году большевики расстреляли 353 074 человека, примерно по 1 000 человек в день.
И обратите внимание на особо творческий подход палачей к «образованным»: Всеволоду Мейерхольду после пыток, перед смертью, по очереди сломали все пальцы, а потом утопили в нечистотах. Писателя Бориса Пильняка пытками заставили подписать, что он японский шпион, после чего тут же расстреляли. Академика Вавилова голодом уморили в тюремной камере до смерти. Поэта Николая Заболоцкого пытали так, что он подписал признание, будто он рыл подземный ход до Бомбея. Академику Козыреву дали 10 лет за попытку «угнать Волгу из России на Запад». Семидесятилетнему скульптору Исааку Иткинду выбили барабанную перепонку и сапогом раздавили тестикулы.
Но даже после всех расстрелов и казней, на 1 января 1938 года в СССР насчитывалось 1 881 570 заключённых, на 1 января 1941 года — 2 368 548 человек, а на 1 января 1949 года — 2,4 млн заключённых плюс их военизированная охрана — 165 000 человек. При этом в 1939 году кадры НКВД по национальному составу составляли: русские — 80,2 %, украинцы — 7 %, евреи — 6,3 %, белорусы — 2,1 %… «Таким образом, — пишет Г. М. Иванова в работе “ГУЛАГ в системе тоталитарного государства”, — кадры НКВД формировались преимущественно из русских слоев населения, что вполне соответствовало возрождавшимся имперским традициям Российского государства…
Среди охранников всеми способами культивировалась ненависть к заключённым, поощрялось жестокое обращение с осужденными, строго карались всякие намёки на гуманность…
За годы существования ГУЛАГа в числе его работников побывало более миллиона советских граждан. Они жили в обществе, воспитывали детей, общались с родными и близкими и тем самым транслировали субкультуру насилия, сформированную в лагерном мире, на семью и общество в целом… По мнению исследователя ГУЛАГа француза Ж. Росси, проведшего в сибирских лагерных бараках почти четверть века, “из всех концлагерных систем, включая концентрационные лагеря Гитлера, советский ГУЛАГ был не только самым долговечным, просуществовав 73 года, но и самым точным воплощением создавшего его государства”».
Прошу прощения за длинную цитату, но она, во-первых, отвечает на известный вопрос Сергея Довлатова «Кто написал четыре миллиона доносов?» (Довлатов и сам служил вохровцем), а, во-вторых, обосновывает главный тезис моей статьи: весь двадцатый век Россия изгоняла из себя культуру даже яростней, чем изгоняют дьявола в любом из знаменитых фильмов на эту тему.
Вторая мировая война уравняла, возможно, шансы на гибель в боях «интеллигентов вшивых» с менее образованными, но мне трудно представить в СМЕРШе Иосифа Уткина, Булата Окуджаву или Виктора Некрасова. Впрочем, война заставила Сталина сохранить жизни и талантливым зэкам — Туполеву, Королёву, Глушко, Стечкину, Солженицыну, Вознесенскому, Тимофееву-Ресовскому, Урванцеву и ещё тысячам тружеников сталинских «шарашек», без которых была бы невозможна победа.
Зато после войны возобновилось тотальное «закручивания гаек» — восстановление «железного занавеса», борьба с космополитизмом, повторные посадки, расстрел лидеров Еврейского антифашистского комитета и других представителей еврейской интеллигенции, в том числе писателей и поэтов Исаак Фефера, Переца Маркиша, Давида Бергельсона и моего любимого Льва Квитко, стихи которого я ещё трёхлетним декламировал, маршируя по дороге из детского садика домой: «Климу Ворошилову письмо я написал: товарищ Ворошилов, красный комиссар!..» Убийство Соломона Михоэлса, запрет на публикацию «идеологически вредных произведений» Михаила Зощенко, Анны Ахматовой и других «чуждых духу партии» авторов, истребление «декадентских тенденций» в музыке и театре, изгнание из академиков всех учёных-генетиков и запрет на саму генетику как «антинауку».