Страница 9 из 72
— Ошибка, — повторил он задумчиво. — Да, ошибка. Но знаешь, иногда ошибки оказываются интереснее правильных решений.
Он открыл папку, достал фотографию — ту самую, с её смеющимся лицом на студенческом мероприятии — и протянул ей.
Милана взяла дрожащими руками.
— Откуда…
— У меня есть люди, которые умеют находить информацию. — Он достал второе фото — Алины. — А это та, кого должны были привезти вместо тебя.
Милана посмотрела на Алину. Красивая, да. Но глаза… пустые. Как у куклы.
— Похожи? — спросил Дубровский.
— Нет, — выдохнула Милана.
— И я так думаю. Ты — огонь. Она — лёд. Мои идиоты перепутали стихии.
Он забрал у неё фото, сложил обратно в папку.
— Я многое о тебе знаю, Милана. — Он говорил спокойно, будто обсуждал погоду. — Твоя мать умерла, когда тебе было пять. Отец исчез. Бабушка, которая тебя вырастила, два года назад ушла. Ты живёшь одна, учишься на психолога, подрабатываешь курьером. У тебя нет парня. Никогда не было.
Она побелела.
— И друг… Анатолий. — Он произнёс это имя с лёгкой усмешкой. — Вы росли вместе. Он для тебя как брат. Ты его любишь. Очень.
— Не смейте трогать его! — выкрикнула Милана, бросаясь вперёд. — Он не при чём!
Дубровский даже не шелохнулся.
— Тише, тише. Я ничего ему не сделаю. Пока. — Он выдержал паузу. — Всё зависит от тебя.
Милана замерла, тяжело дыша.
— Что вы хотите?
— Всего лишь чтобы ты вела себя хорошо. Не пыталась сбежать, не кричала, не билась в истерике. Ешь, спи, читай свои книжки. Анатолий будет жить долго и счастливо.
— А если я…
— Если попытаешься сбежать, — перебил он, — я найду тебя. Всегда. Где бы ты ни была. И тогда… — он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, — Анатолий умрёт. Не сразу. Медленно. И ты будешь знать, что это ты его убила.
Милана рухнула на кровать, будто силы оставили её.
— Зачем? — прошептала она. — Зачем вам это?
Дубровский встал, подошёл к окну, посмотрел на идеальный парк.
— Ты задаёшь правильные вопросы. — Он обернулся. — Когда-нибудь я тебе отвечу. Но не сегодня.
Он направился к двери, но на пороге остановился.
— Книги тебе принесли? Хорошо. Читай. Психология — полезная штука. Может, поймёшь, почему я такой. — Он усмехнулся. — А может, и нет.
Дверь закрылась.
Милана сидела неподвижно, глядя в одну точку. В руках она всё ещё сжимала край книги. Мысли путались. Он знает всё. Он следит. Он угрожает Толе.
И она бессильна.
В это же время в городе Анатолий сидел в дешёвой кофейне напротив университета. Напротив него — девушка. Алина Измайлинко.
Она пришла только потому, что он написал ей в соцсетях про Милану. Алина помнила Милану — так, шапочное знакомство. Но что-то в сообщении зацепило.
— Ты говоришь, её похитили? — переспросила Алина, помешивая кофе. — С чего ты взял?
— Я видел следы машины. Её сумку на асфальте. Она не ушла сама, — Анатолий говорил быстро, сбивчиво. — Ты ничего не знаешь? Может, она говорила про кого-то? Про странного мужчину?
Алина пожала плечами.
— Мы не общались близко. Извини, я ничем не могу помочь.
Она допила кофе и встала.
— Если что-то узнаю — напишу.
И ушла.
Анатолий остался один. Он сжал в руках чашку с остывшим кофе. Тупик.
Но он не собирался сдаваться.
В машине через дорогу сидели Сергей и Алексей.
— Видел? — спросил Сергей. — Эта, с экономического, с этим парнем трепалась.
— Вижу, — Алексей щёлкнул камерой на телефон. — Шеф велел наблюдать. Наблюдаем.
Он отправил фото Дмитрию с подписью: «Объект Алина встретилась с другом похищенной. Что делать?»
Ответ пришёл через минуту: «Продолжать наблюдение. Вмешиваться только по приказу».
Алексей убрал телефон.
— Скучная у нас работа, — сказал он Сергею. — То ли дело ту девчонку вязать. Та хоть живая была.
— Заткнись, — буркнул Сергей. — Из-за твоей ошибки теперь расхлёбываем.
Они замолчали, глядя, как Алина скрывается в подземном переходе.
Вечером Клавдия снова принесла ужин. Милана не притронулась к еде. Она сидела у окна, глядя на темнеющий парк.
— Ешь, — коротко сказала Клавдия. — Силы нужны.
— Зачем? — тихо спросила Милана. — Чтобы сидеть в клетке?
Клавдия помолчала, потом неожиданно сказала:
— Всякое бывает. Может, и выйдешь когда. А может, и нет. Но без сил точно не выйдешь.
Она поставила поднос и вышла.
Милана посмотрела на еду. Потом на книги. Потом на камеру в углу.
Она взяла вилку и заставила себя есть.
Потому что Клавдия права. Без сил не выйдешь.
А она собиралась выйти. Во что бы то ни стало.
Этажом выше Дубровский смотрел, как она ест. На столе перед ним лежали две фотографии: Милана и Алина.
— Огонь и лёд, — повторил он.
Он перевёл взгляд на экран, где Милана, поев, взяла книгу и открыла её на закладке.
— Читай, — тихо сказал он. — Узнавай. Может, поймёшь, что спасаться тебе не от кого. Кроме самой себя.
Он откинулся в кресле и закрыл глаза. В доме было тихо. Только шуршали страницы в комнате пленницы, и где-то далеко, в городе, начинался дождь.