Страница 70 из 72
Глава 48. Вторжение
Ночь опустилась на дом тяжёлой, липкой тишиной.
Анатолий ждал этого момента четверо суток. Он изучил каждую тень, каждый маршрут охраны, каждую мёртвую зону камер. Сегодня был идеальный момент — смена патрулей, луна скрыта тучами, ветер шумит в кронах.
Он бесшумно подобрался к стене дома. Стена была старой, с выступами, по которым можно было забраться на второй этаж. Туда, где в окне спальни горел тусклый ночник.
Сердце колотилось где-то в горле, но руки не дрожали. Он цеплялся за кирпичи, подтягивался, замирал, прислушиваясь. Где-то внизу прошёл охранник — мимо, не заметив.
Анатолий выдохнул и полез дальше.
В спальне Милана не спала. Она лежала, глядя в потолок, и думала о вчерашней ссоре. О его губах, о его руках, о том, как он смотрел на неё — с такой смесью любви и ярости, что у неё перехватывало дыхание.
Рядом спал Дубровский. Он вернулся поздно, лёг, даже не коснувшись её. Молчал. Она тоже молчала. Но между ними висело что-то, что нельзя было выразить словами.
Вдруг она услышала звук. Тихий скрежет снаружи, у окна.
Она замерла, прислушиваясь. Мыши? Ветер? Или…
Она осторожно повернула голову. На фоне ночного неба, за стеклом, мелькнула тень. Человеческая тень.
— Леонид, — прошептала она, дёргая его за руку.
Он проснулся мгновенно — привычка хищника.
— Что?
— Там кто-то. У окна.
Он сел, вглядываясь в темноту. И в ту же секунду стекло дрогнуло от удара. Ещё один — и оно разлетелось вдребезги.
В проёме, освещённый лунным светом, стоял Анатолий. Грязный, обросший, с безумным блеском в глазах. В руке — нож.
— Милана, — выдохнул он. — Я здесь. Я пришёл за тобой.
Дубровский рванул вперёд, заслоняя её собой.
— Ты труп, — прорычал он.
Анатолий не отступил. Нож блеснул в лунном свете.
— Отойди от неё. Она не твоя.
— Она моя. Иди сюда, попробуй забрать.
Милана закричала:
— Толя, нет! Уходи!
Но было поздно. Дубровский бросился на него. Они сцепились, упали на пол, зазвенело разбитое стекло. Анатолий пытался ударить ножом, но Дубровский перехватил руку, выворачивая запястье. Хруст, крик — нож упал.
Милана вскочила, заметалась. Надо бежать, звать охрану, остановить это безумие.
Но в этот момент дверь распахнулась. Вбежали Дмитрий и двое охранников.
— Леонид Андреевич!
— Взять его! — рявкнул Дубровский, прижимая Анатолия к полу.
Охранники навалились, скрутили, заломили руки. Анатолий рычал, вырывался, но силы были неравны.
— Милана! — крикнул он, глядя на неё сквозь кровь, заливающую лицо. — Я не брошу тебя! Я вернусь!
— Выведи его, — приказал Дубровский.
Анатолия поволокли прочь. Он вырывался, кричал, но дверь захлопнулась, отсекая звуки.
В спальне стало тихо. Только ветер свистел в разбитое окно.
Милана стояла, дрожа, прижимая руки к груди. Дубровский подошёл к ней, взял за плечи.
— Ты в порядке?
Она кивнула, не в силах говорить.
— Он больше не придёт, — сказал он. — Я обещаю.
Она посмотрела ему в глаза. В них была холодная решимость.
— Леонид, что ты с ним сделаешь?
— Это не твоя забота.
— Он мой друг!
— Был.
Он отвернулся и вышел.
Милана осталась одна среди разбитого стекла, ночного холода и ужаса, от которого сжималось сердце.
Где-то в подвале, куда бросили Анатолия, начинался отсчёт до финала.