Искупление кровью

Глава 45. Теряя след

Утро началось с того, что Милана проснулась и первым делом посмотрела в окно. Сад был залит солнцем, птицы заливались, всё казалось мирным и спокойным. Но внутри неё уже который день не отпускало чувство тревоги.

Дубровский ещё спал — рука тяжело лежала на её талии, дыхание было ровным. Она осторожно высвободилась, подошла к окну и вгляделась в заросли сирени у восточной стены. Там было тихо. Ни шевеления, ни звука.

— Не спится? — раздался сонный голос с кровати.

Она обернулась. Дубровский смотрел на неё, приподнявшись на локте.

— Просто смотрю на сад. Красиво.

— Ты вчера тоже смотрела.

— Привычка.

Он усмехнулся, но в глазах мелькнула тень. Он знал. Знал, что она ищет глазами того, кто прячется в кустах.

— Иди ко мне, — позвал он.

Она послушно легла рядом, прижалась к нему. Он поцеловал её в макушку, и они замерли в утренней тишине.

В кабинете Дмитрий ждал с докладом. Дубровский вошёл, на ходу застёгивая манжеты.

— Что по нашему гостю?

Дмитрий помялся.

— Леонид Андреевич, есть проблема. Ночью его след потеряли.

Дубровский замер.

— Как потеряли?

— Он сменил позицию. Мы думали, он всё ещё в кустах сирени, но на рассвете охранники проверили — там пусто. Ушёл. Куда — непонятно. Камеры не засекли.

— Мёртвые зоны?

— Мы их все перекрыли, но он, видимо, нашёл ещё одну. Или перемещается только ночью, когда патрули меняются.

Дубровский подошёл к окну, вглядываясь в сад. Теперь там, в этой зелени, мог быть кто угодно.

— Усилить охрану. Проверить каждый куст, каждое дерево. Я хочу знать, где он.

— Сделаем.

Дмитрий вышел.

Дубровский смотрел в сад и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Этот парень был настойчив. И это начинало раздражать.

Милана вышла в сад после обеда. Она медленно шла по дорожкам, прислушиваясь, вглядываясь. Тишина. Только ветер шелестел листвой.

Она дошла до кустов сирени у восточной стены. Здесь трава была примята — кто-то лежал здесь долго. Сердце забилось чаще.

— Толя, — прошептала она одними губами. — Если ты здесь, уходи. Пожалуйста.

Ответом была только тишина.

Она постояла ещё минуту и пошла обратно. Но чувство чужого взгляда не отпускало. Он был где-то рядом. Она знала.

Вечером Дубровский был напряжён. Милана видела это по тому, как он сжимал челюсть, как часто смотрел в окно.

— Ты волнуешься из-за него, — сказала она.

— Он исчез. Мои люди потеряли его.

— И что теперь?

— Теперь я не знаю, где он. Может, ушёл. Может, затаился где-то ещё ближе.

Она прижалась к нему.

— Леонид, если он ушёл — это хорошо.

— А если нет?

— Тогда ты найдёшь его. Но не убивай. Пожалуйста.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты просишь за него.

— Он мой друг.

— Я знаю. Поэтому он ещё жив.

Она поцеловала его, пытаясь отвлечь от мрачных мыслей. Он ответил, но в поцелуе чувствовалась горечь.

Ночью Анатолий лежал в новых кустах — ещё ближе к дому, почти у самого фундамента. Отсюда были видны не только окна спальни, но и часть террасы. Он видел, как в комнате горел свет, как двигались тени.

Он ждал. Ждал момента, когда она останется одна. Когда сможет подойти, позвать, объяснить.

Он не знал, что она не хочет уходить. И что за ним уже охотятся.

Где-то в доме, в спальне, Милана прижималась к Дубровскому и чувствовала, как его сердце бьётся ровно и сильно. Она закрыла глаза и попыталась уснуть.

Но сон не шёл.

Где-то там, в темноте, был Толя. И это знание висело над ними, как дамоклов меч.