Искупление кровью

Глава 43. Ближе

Анатолий не спал вторые сутки.

Он лежал в густых кустах на краю сада, в ста метрах от дома, и наблюдал. Тело затекло, мышцы ныли от холода и сырости, но он не смел пошевелиться. Охрана проходила мимо каждые полчаса — он уже выучил их маршруты.

Главное — не спешить. Главное — дождаться момента, когда можно будет действовать наверняка.

На втором этаже зажёгся свет. Анатолий вгляделся в окно — и сердце пропустило удар.

Она.

Милана стояла у окна, смотрела куда-то в темноту. Волосы распущены, лицо бледное в свете луны. Живая. Целая.

У него перехватило горло. Месяцы поисков, боли, отчаяния — всё это было не зря. Она здесь.

— Милана, — прошептал он, сжимая кулаки. — Я вытащу тебя. Обязательно.

Она постояла минуту, потом задернула штору и исчезла.

Анатолий выдохнул и отполз глубже в тень. Рано. Нужно ещё немного подождать, изучить всё до конца.

В спальне Милана легла обратно в постель, но сон не шёл. Рядом мирно спал Дубровский.

Весь день она ходила сама не своя. Клавдия заметила, спросила, не болит ли что. Милана отмахнулась. Но внутри росла тревога, которую невозможно было объяснить.

Она подслушала тот разговор. Кто-то там, снаружи. Кто-то, о ком Дубровский знает и молчит.

— Не спишь? — голос Дубровского раздался неожиданно.

Она вздрогнула.

— Нет. Мысли.

— О чём?

Она помолчала. Сказать? Спросить?

— Ни о чём. Просто не спится.

Он повернулся к ней, обнял, притянул к себе.

— Я рядом. Спи.

Она закрыла глаза, но чувствовала — он тоже не спит. Слишком напряжён, слишком насторожен.

Утром в кабинете Дубровский сидел за столом, когда Дмитрий вошёл с докладом.

— Он подобрался слишком близко. Сегодня днём был в пятидесяти метрах от дома. Если продолжит в том же духе, завтра попытается проникнуть внутрь.

— Усиль охрану у восточного крыла. И пусть следят за ним, но не вмешиваются. Я хочу знать каждый его шаг.

— Понял.

Дмитрий уже собрался уходить, но Дубровский остановил его:

— Постой. Что там с Алиной?

Дмитрий обернулся.

— Всё по-прежнему. Живёт в том же городе, работает в кафе. Одна. Интереса к вам не проявляет.

— Она счастлива?

— Не знаю. Выглядит… спокойной.

Дубровский усмехнулся.

— Спокойной. Алина всегда была спокойной. Слишком спокойной.

— Хотите, чтобы я навёл более подробные сведения?

— Нет. Не надо. Просто… интересно, как она там.

Дмитрий кивнул и вышел.

Дубровский откинулся в кресле, глядя в потолок. Алина. Почему она всплыла в памяти именно сейчас? Может, потому что Милана так отличается от неё? Живая, тёплая, настоящая. Или потому что он боялся, что и Милана однажды захочет уйти?

Он отогнал эти мысли и вернулся к делам.

Днём Милана вышла в сад. Весна уже вовсю хозяйничала — деревья покрылись молодой листвой, воздух пах травой и цветами. Милана шла по дорожке, вдыхая этот запах, и вдруг остановилась.

Ей показалось, что кто-то смотрит на неё.

Она оглянулась. Никого. Только кусты, деревья, тишина.

— Показалось, — прошептала она.

Но внутри заскребло.

Из кустов за ней наблюдал Анатолий. Сердце колотилось где-то в горле. Она была в десяти метрах. Живая, тёплая, почти рядом.

— Я вытащу тебя, — одними губами прошептал он. — Скоро.

Он заставил себя дышать ровно. Рано. Нужно дождаться ночи.

Она постояла, потом пошла дальше. Анатолий отполз глубже в тень.

Ночью Милана проснулась от тишины.

Она открыла глаза и сразу поняла: Дубровского нет рядом. Простынь была ещё тёплой — ушёл недавно.

Она прислушалась. Тишина. Только где-то далеко скрипнула дверь.

Милана встала, накинула лёгкую кофту поверх ночной рубашки и вышла в коридор. Луна светила в окна, заливая всё призрачным светом. Она подошла к лестнице и увидела внизу тени.

Дубровский в тёмной одежде стоял у окна, выходящего в сад, и смотрел куда-то в темноту. Рядом с ним был Дмитрий.

— Он всё ещё там? — спросил Дубровский тихо.

— Да. Затаился у восточной стены. Ждёт.

— Пусть ждёт. Я хочу, чтобы он понял: она сама не захочет уходить.

— Вы уверены?

— Она остаётся со мной каждую ночь. Сама. Не потому что я держу.

Дмитрий промолчал.

Милана замерла. Они говорили о нём. О Толе.

Она отступила в тень, стараясь не дышать.

— Леонид Андреевич, — продолжил Дмитрий, — если это тот парень, он не уйдёт. Придётся что-то решать.

— Я знаю. Я решу. Когда придёт время.

Милана прижала руку к груди, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть. Тот парень. Тот самый.

Толя.

Она бесшумно вернулась в спальню, легла и закрыла глаза. Внутри всё дрожало.

Он здесь. Толя здесь. Пришёл за ней, как обещал.

А она… она спала в одной постели с человеком, который держал её в клетке.

— Прости, Толя, — прошептала она в темноту. — Прости.