Искупление кровью

Глава 42. За стеной

Ночь опустилась на посёлок бесшумно, как хищник. Анатолий лежал в мокрой траве на опушке леса, вглядываясь в тёмный силуэт дома. Тот самый дом. Он изучил его по картам, по снимкам, по рассказам детектива. Знал, где охрана, где камеры, где мёртвые зоны.

Сердце колотилось где-то в горле. Он ждал этого момента месяцы. Месяцы боли, отчаяния, бесплодных поисков. И вот — он здесь. В ста метрах от неё.

— Я иду, Милана, — прошептал он, сжимая в руке нож. — Держись.

Он бесшумно скользнул к ограде.

В доме Милана проснулась среди ночи. Сердце колотилось, дыхание сбилось. Ей приснился Толя — он стоял в темноте и звал её, а она не могла подойти, будто невидимая стена держала.

Она протянула руку, чтобы коснуться Дубровского, и наткнулась на пустоту. Его не было рядом.

Она села, оглядываясь. В комнате — только она. Луна светила в окно, заливая всё бледным серебром. Простынь с его стороны была холодной — ушёл давно.

Милана встала, накинула кофту, лежавшую на стуле, и вышла в коридор. Ноги сами понесли её к кабинету. Тревога, поселившаяся внутри за ужином, стала невыносимой.

Дверь в кабинет была приоткрыта. Внутри горел свет. Она подошла ближе и услышала голоса.

— …он уже на подходе. Детектор движения сработал у восточной ограды, — это был Дмитрий.

— Сколько их? — голос Дубровского был ледяным.

— Пока один.

Пауза. Милана затаила дыхание.

— Не вмешиваться. Пусть подойдёт ближе. Я хочу видеть, что он задумал.

— Леонид Андреевич, если это тот парень, он может быть опасен.

— Для кого?

— Для неё.

Дубровский усмехнулся — Милана услышала этот звук, от которого по коже пробежал холодок.

— Для меня он опасен. А она даже не узнает, пока я не решу.

Милана замерла. О ком они говорят? Кто этот «тот парень»? Почему он может быть опасен для неё? И почему Дубровский скрывает это?

Она отступила от двери, прижимая руку к груди. Мысли путались. В голове проносились варианты, один страшнее другого. Кто-то пришёл? Зачем?

Она на цыпочках, стараясь не шуметь, вернулась в спальню. Легла, натянула одеяло до подбородка, закрыла глаза. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всём доме.

Кто-то там, снаружи. А Дубровский знает и ждёт.

Она лежала в темноте, притворяясь спящей, и думала о том, что сейчас решается чья-то судьба. Чья? Она не знала. И это незнание было хуже любой правды.

Через час дверь спальни бесшумно открылась. Дубровский вошёл, разделся и лёг рядом. Она чувствовала его тепло, его дыхание, но не шевелилась.

Он обнял её со спины, прижался губами к затылку.

— Спи, — прошептал он. — Всё хорошо.

Она замерла, заставляя себя дышать ровно.

Он не знал, что она не спит. Не знал, что она слышала.

Утром Милана проснулась раньше Дубровского. Лежала, глядя в стену, и думала о том, что теперь делать. Сказать ему, что она знает? Тогда он поймёт, что она подслушивала. И тогда… что тогда?

Или молчать? Но как молчать, зная, что кто-то там, снаружи, идёт к ней?

Рядом зашевелился Дубровский. Она быстро закрыла глаза, притворяясь спящей.

Он поцеловал её в плечо, встал и ушёл в ванную.

Милана открыла глаза и посмотрела на дверь, за которой он скрылся.

— Кто там? — прошептала она. — Кто идёт?

В кабинете Дмитрий докладывал:

— Он внутри периметра. Затаился, ждёт темноты. Мы можем взять его в любой момент.

— Не надо. Пусть подойдёт ближе. Я хочу видеть его лицо, когда он поймёт, что всё это время был под прицелом.

— А если он попытается проникнуть внутрь?

— Тогда мы его встретим. Но не раньше, чем она ляжет спать. Я не хочу, чтобы она видела.

Дмитрий кивнул.

Днём Милана ходила по дому как в тумане. Она знала, что кто-то рядом. Знала, что Дубровский скрывает это. И не знала, что делать.

Клавдия заметила её состояние.

— Ты сама не своя, — сказала она, принося обед. — Что случилось?

Милана покачала головой.

— Ничего. Просто… дурной сон.

Клавдия не поверила, но промолчала.

Вечером Милана сидела на кровати, глядя в окно. Там, за деревьями, начинался лес. Где-то там прятался тот, о ком говорили ночью. Ждал темноты.

Дубровский вошёл, сел рядом.

— Ты сегодня молчаливая, — сказал он. — Всё хорошо?

— Да. Просто устала.

Он обнял её, прижал к себе.

— Я рядом.

Она закрыла глаза. В его объятиях было тепло и страшно одновременно. Потому что она знала: за этим теплом стоит что-то, чего она не понимает.

Ночью Анатолий снова двинулся вперёд. Он обошёл дом по периметру, запоминая расположение окон, камер, маршруты охраны. Он не собирался лезть внутрь сегодня — только разведка. Только чтобы знать.

Он замер у угла, вглядываясь в тёмные окна второго этажа. В одном из них мелькнул свет — кто-то не спал.

— Я близко, — прошептал он. — Скоро.

Он отполз назад, в тень кустов, и затаился, наблюдая.

Охрана прошла мимо, не заметив.

Анатолий улыбнулся в темноте. Он был внутри. Он был рядом.

Теперь оставалось только ждать.