Искупление кровью

На том конце повисла тяжёлая тишина. Потом раздался голос — ледяной, спокойный, но от этого спокойствия кровь стыла в жилах.

— Она цела?

— Физически — да. Но психологически… она сама не своя. Боится их. Боится, что они вернутся.

— Я вылетаю сегодня же. А этих двоих… посади пока в подвал. Чтобы не рыпались. Я сам с ними поговорю.

— Понял.

— Дмитрий.

— Да?

— Спасибо, что сказал. И… побудь с ней сегодня. Не оставляй одну.

— Хорошо.

Связь прервалась.

Ночью свет в комнате Миланы мигнул дважды — обычный сигнал Дмитрия.

Она не ответила. Лежала, глядя в потолок, и думала о том, что они сказали: «Игрушка». Может, они правы? Может, всё это — просто игра?

Свет мигнул ещё раз. Она закрыла глаза.

Пустота внутри была громче любых сигналов.

В подвале, в темноте, сидели двое. Сергей и Алексей переглядывались, но молчали. Они знали, что их ждёт, когда хозяин вернётся. Знали, что перешли черту.

А в самолёте, летящем сквозь ночь, человек с ледяными глазами сжимал подлокотник так, что костяшки побелели.

— Я же просил не трогать моё, — прошептал он в темноту.