Искупление кровью

Глава 30. Чужие руки

Утро второго дня без него началось с тишины. Милана открыла глаза, посмотрела на камеру и, как заведённая, прошептала:

— Доброе утро.

Тишина. Она уже привыкла, что голос не отвечает, но сигнал от Дмитрия придёт только вечером. Днём она предоставлена самой себе.

Она встала, подошла к окну. Снег всё падал, укрывая землю новым слоем белизны. Красиво, но тоскливо.

Клавдия принесла завтрак. Вошла, поставила поднос, и Милана заметила, что служанка сегодня нервная — оглядывается на дверь, теребит фартук.

— Клавдия, что случилось? — тихо спросила Милана.

Клавдия наклонилась, делая вид, что поправляет салфетку, и одними губами прошептала:

— Дмитрий уехал по делам. Сказал, что вернётся к вечеру. Я должна присмотреть, но у меня работа в другом крыле. Ты тут одна будешь.

— Ничего страшного, — успокоила её Милана. — Я уже привыкла.

Клавдия с сомнением посмотрела на неё, но кивнула и вышла.

Час спустя дверь открылась без стука. Милана подняла глаза, ожидая увидеть Клавдию или вернувшегося Дмитрия.

На пороге стояли Сергей и Алексей.

Она узнала их сразу — те самые, что похитили её в первый день. Те, что работали на Дубровского, но всегда смотрели на неё с холодным, оценивающим презрением.

— О, наша принцесса одна, — усмехнулся Сергей, входя в комнату. — Шеф уехал, Дмитрий уехал, Клавдия занята. Какая жалость.

— Что вам нужно? — Милана встала, стараясь, чтобы голос не дрожал. Рука машинально скользнула в карман — расчёска была там. Бесполезная, но хоть что-то.

— Да ничего особенного, — Алексей обошёл комнату, разглядывая вещи. — Просто решили напомнить тебе, кто ты есть. А то что-то ты много о себе возомнила.

— Замолчи, — оборвал его Сергей. — Не для болтовни пришли.

Он подошёл ближе. Милана отступила, упёрлась спиной в стену.

— Ты думаешь, ты особенная? — спросил Сергей, наклоняясь к ней. — Думаешь, он тебя любит? Он никого не любит. Он использует и выбрасывает. Алина была, ты будешь. И когда он тобой наиграется, мы придём снова. Но уже без церемоний.

Он протянул руку и схватил её за волосы — резко, больно, заставляя запрокинуть голову. Милана ахнула, но не закричала.

— Смотри на меня, — приказал он. — Запомни: ты здесь никто. Просто игрушка.

Он дёрнул за волосы ещё раз и отпустил. Милана пошатнулась, но удержалась на ногах.

— Умница, молчит, — усмехнулся Алексей.

Они вышли, оставив дверь открытой.

Милана сползла по стене на пол. Голова горела там, где он тянул волосы, но боль была ничем по сравнению с тем, что творилось внутри. Унижение, страх, бессилие — всё смешалось в один тугой комок.

Она сидела на полу, обхватив колени, и смотрела в одну точку. Время перестало существовать.

Клавдия забежала через час — быстрым взглядом окинула комнату, увидела Милану на полу и замерла.

— Господи, — прошептала она, подбегая. — Что случилось? Кто был?

Милана подняла на неё глаза. Пустые, безжизненные.

— Ничего, — сказала она тихо. — Всё хорошо.

— Не ври мне! — Клавдия опустилась рядом, взяла её за плечи. — Ты белая как снег. Кто был?

Милана молчала.

— Они тронули тебя?

Милана отвернулась.

— Неважно. Пожалуйста, уходи. Я хочу побыть одна.

Клавдия смотрела на неё с болью, но спорить не стала. Поднялась и вышла, бросив быстрый взгляд на камеру. Она не знала, что делать, но чувство вины жгло изнутри.

Дмитрий вернулся только к вечеру. Он сразу направился к Милане, захватив стопку книг — те, что она просила, он успел купить перед отъездом.

Она сидела на кровати, глядя в окно. При его появлении даже не обернулась.

— Милана, — позвал он тихо. — Я принёс книги.

Она медленно повернула голову. Взгляд был чужим, отстранённым.

— Спасибо, Дмитрий. Положите на столик.

Он положил, но не уходил. Подошёл ближе, вглядываясь в её лицо. Волосы с одной стороны были спутаны, у виска — лёгкое покраснение.

— Вы в порядке? — спросил он осторожно.

— Да. Всё хорошо.

— Вы неважно выглядите.

— Просто устала. День длинный.

Дмитрий понял, что она не скажет. Кивнул и вышел.

В коридоре он столкнулся с Клавдией. Та была бледна и явно чем-то встревожена.

— Дмитрий, — окликнула она шёпотом. — Нужно поговорить.

— Что случилось?

— Милана… с ней что-то не так. Я заходила днём, она сидела на полу, сама не своя. Глаза пустые. На вопросы не отвечает. Я не знаю, что произошло.

— Кто-то был?

— Не знаю. Она молчит. Но я чувствую — что-то ужасное.

Дмитрий нахмурился.

— Понял. Я разберусь.

Он направился в комнату охраны. Включил записи за день, перемотал на то время, когда Клавдия была занята в другом крыле.

И замер.

На экране было видно, как Сергей и Алексей входят в комнату Миланы. Как она пятится к стене. Как Сергей хватает её за волосы, дёргает, что-то говорит. Как она съёживается после их ухода.

Дмитрий пересмотрел запись трижды. С каждым разом кулаки сжимались всё сильнее.

— Твари, — прошептал он сквозь зубы.

Он быстро вышел и снова направился к Милане.

Она сидела всё там же, не шевелясь.

— Милана, — сказал он, входя. — Я знаю, что случилось. Я видел записи.

Она вздрогнула. Страх мелькнул в глазах.

— Пожалуйста… не надо…

— Чего вы боитесь?

— Их. — Она подняла на него глаза, полные ужаса. — Они сказали, что вернутся. Если я кому-то скажу, они сделают хуже. Они здесь, рядом. А он далеко.

Дмитрий смотрел на неё, и внутри всё кипело. Она боялась не Дубровского, не наказания — она боялась этих двоих, которые посмели тронуть её.

— Вы никого не должны бояться, — сказал он твёрдо. — Они больше не придут.

— Нет, Дмитрий, прошу вас… если они узнают, что я сказала…

— Они не узнают. Я позвоню Леониду Андреевичу прямо сейчас. А их пока посадят в подвал.

Милана побледнела ещё сильнее.

— Он… он их убьёт?

— Не знаю. Но он должен знать. Вы под его защитой, и никто не имеет права вас трогать.

Он развернулся и вышел, прежде чем она успела возразить.

В кабинете Дмитрий набрал номер Дубровского. Трубку взяли не сразу.

— Слушаю, — раздался усталый голос.

— Леонид Андреевич, у нас проблема. С Сергеем и Алексеем.

— Что они натворили?

Дмитрий глубоко вздохнул.

— Они заходили к ней сегодня. Пока я был в отъезде. Угрожали, схватили за волосы. Я видел запись.